Общество

Александра Крыленкова: «Такого, что "мы хотим у вас на шее посидеть", я не увидела»

1 августа 2014 14:22 Елена Барковская
версия для печати
В середине июля член правозащитного совета Санкт-Петербурга Александра Крыленкова посетила пять лагерей в Ленобласти с беженцами из Украины (понятие «беженцы» условно, под ним понимаются люди, прибывшие из Украины в связи с военными событиями). О людях и об их настроениях Александра Крыленкова рассказала «МР».
Александра Крыленкова: «Такого, что Фото: Сергей Ермохин

О ПОИСКЕ МЕСТ

Никакой официальной информации о лагерях, в которые приезжают переселенцы из Украины, мы не знали. Официальная информация есть только по лагерям Ростовской области, потому что у них есть статус пунктов временного размещения. Люди, которые переходят границу, попадают в этот лагерь. Это большие палаточные лагеря МЧС с душами, волонтерами. А то, что мы искали, по сути, является местами компактного проживания. Мы нашли по всей стране публикации в СМИ, в которых упоминались места размещения беженцев, систематизировали их, сделали список. Его я отправила в том числе в совет по правам человека при президенте России.

В Ленинградской области мы нашли две точки во Всеволожском районе — в деревнях Гарболово и Агалатово, в поселке Молодцово Кировского района, в поселке Глажево Киришского района, в Рождествено Гатчинского района. Это пять мест, которые мы посетили. При этом точно известно еще про два места в области.  

Фотогалерея

  • Фоторепортаж: «Александра Крыленкова»
  • Фоторепортаж: «Александра Крыленкова»
  • Фоторепортаж: «Александра Крыленкова»
  • Фоторепортаж: «Александра Крыленкова»
  • Фоторепортаж: «Александра Крыленкова»
  • Фоторепортаж: «Александра Крыленкова»
  • Фоторепортаж: «Александра Крыленкова»
  • Фоторепортаж: «Александра Крыленкова»

О ЛЮДЯХ

В этих лагерях находилось 188 человек, из них 75 детей. Самому младшему — четыре месяца, самому старому — по внешнему виду, около 85 лет.

Люди прибывают к нам из пунктов временного размещения Ростовской области. Там, говорят они, им сообщают, что есть столько-то мест в такой-то регион. В России сейчас действует программа переселения соотечественников. Для беженцев это хороший вариант: в регионах, которые в нее входят (например, Хабаровский край), очень большие подъемные, там предлагают работу и гражданство. Часть людей едет в эти  регионы. Но как люди попадают в Ленинградскую область и в Петербург, и главное — зачем? Ведь здесь нет квот, статусов, жилья. Выходит, как я это понимаю, беженцы не могут сидеть вечно в пунктах в Ростовской области.

Во всех населенных пунктах, в которые мы приезжали, организацией мест размещения для беженцев, по всей видимости, занимается поселковая администрация. И, вероятно, они сообщают, что готовы принять беженцев. Тогда из Ростовской области уходит автобус с людьми — для того, чтобы временно здесь разместиться. Очевидно, что постоянно переселенцы находиться у нас не могут, и кто-то даже знает, куда он потом поедет. Например, две группы, которые жили в Агалатово и в Рождествено, знали, что едут в Хабаровский край. У некоторых из них были гарантийные письма оттуда о том, что их берут на работу и включат в программу. Когда мы до них добрались, они были на взводе — сидели на чемоданах уже неделю. Сейчас они улетели.

О РАЗМЕЩЕНИИ

Условия размещения везде разные. В Агалатово специально всё оборудовали: поставили двухъярусные кровати, люди живут скученно, в одной комнате две-три семьи. Готовят сами, им привозят много еды (едой довольны почти везде, кроме Рождествено). Один лагерь находится в детском саду — там, в принципе, ни одного человека, кроме беженцев, нет. Еду им тоже кто-то привозит. Еще один из лагерей расположен в доме офицеров: там много людей, и с ними сидит одна бухгалтер дома офицеров. Все остальные сотрудники в отпуске. Она ничего не знает: «Где начальница?» «В отпуске». «Кто вам привозит еду?» «Местные бизнесмены». Самые плохие условия были в Рождествено: там больница, мало горячей воды, один туалет на всех, еда больничная. В Молодцово люди живут в детском доме. Он вроде бы недействующий — нам не удалось поговорить с его директором, но директор есть, и он управляет лагерем (например, принимает гуманитарную помощь).

При этом невозможно узнать, кто все эти пункты организовал. Исключение — Киришский район. Здесь условия одни из лучших: люди живут в корпусе больницы, там большой красивый холл, блочная система палат (две комнаты и санузел), хорошая еда. На входе нас встретил оперативный дежурный — он так назвался. Если кто-то уезжает из больницы, дежурный принимает у него заявление, что они хотят покинуть… Вот что покинуть? У этого места, точно так же, как у всех остальных, нет статуса пункта временного размещения. Оперативный дежурный рассказал мне, что лагерь образовался первого июля решением районной администрации. Администрация нашла какие-то деньги — каким образом нашла, выделялись ли они откуда-то или нет — этого дежурный не может знать.

За все эти места, кроме лагеря в Киришском районе, никто не отвечает: нет ни распорядителя, ни управляющего.

О НАСТРОЕНИЯХ

Тех, кто хотел бы остаться в Петербурге и Ленобласти — небольшая группа в Гарболово. В основном это семьи ополченцев. А люди в Молодцово, например, совсем не представляли, куда им ехать. Там были две мамы детей-инвалидов. Дети дошкольного возраста, у одного ребенка — ДЦП, у другого — аутизм. Им нужны специальные детские сады — значит, надо искать регион с учетом этого.

У некоторых в Молодцово была паника, потому что они уже устали от жизни непонятно в каком качестве, с непонятными перспективами на будущее. В Рождествено тоже была паника, но она закончилась несколько дней назад, когда люди уехали в Хабаровск.

О РАБОТЕ И МЕСТНЫХ

Работать хотят все. Такого, что «мы хотим у вас на шее посидеть», я не увидела. Причем я слышала такие фразы: «Нам предлагали из Ростовской области поехать в Крым, посидеть на базе, но мы не хотим, хотим уже устроиться, работать». Люди готовы заниматься всем, чем угодно. Там было несколько предпринимателей, которые торговлей занимались, но, как правило, это простые люди — строители, шахтеры.

Как реагируют на переселенцев местные? Это зависит от района. Например, в Агалатово, в котором живет много этнических украинцев, к беженцам относятся отлично, им приносят вещи. Такая же картина в детском саду в Гарболово: там при нас принесли пылесос, спрашивали, нужен ли телевизор. Женщины говорят, что у них никогда столько всего не было. А, например, в Рождествено и Молодцово местные жители реагирую по-разному: проходя мимо беженцев, кто-то кричал «Слава Украине!». В Рождествено  сначала предприниматель какую-то денежку принес, бабушка 1000 рублей с пенсии подарила, колбасу привезли. Но это было в начале, а они там уже три недели.

О том, чтобы местные боялись конкуренции, я не слышала. Но вообще в Ленобласти проблем с работой нет — судя по тому, что предприниматели ходят по этим лагерям и ищут себе сотрудников. Другое дело, что это работа по большей части временная.

О ПРОБЛЕМАХ

Самая большая проблема, которая стоит перед приехавшими из Украины — проблема их статуса. Можно потерпеть, если ты понимаешь, что все устроится и тебе помогут с работой, жильем и со статусом (беженца или временного убежища — Ред.). Сюда приехали люди, готовые работать, жить в России (временно или постоянно) с любым статусом, который позволит им работать.

Кроме того, люди не могут разобраться в правовых моментах, и нужно давать индивидуальные консультации каждому. А сотрудники УФМС приходят в каждое место по одному разу и проводят общий ликбез. У нас в одном из домов есть женщина с российским гражданством, она из Башкирии, но давно там не живет — вышла замуж и уехала в Украину. А муж и ребенок у нее — украинские граждане. А кто-то хочет посидеть до конца войны и вернуться в Украину. У каждого своя история, свои планы, и в связи с этим свои возможности. Людям нужно эти возможности разъяснять, показывать. Они не могут с этим разобраться — у них нет интернета, связи с администрациями, они в тупике. Отсутствие элементарных правовых знаний — это самая большая проблема, все остальное можно пережить. Скоро настанет момент, когда у всех пройдет 90 дней с момента прибытия в Россию, и они станут нелегалами.

После этих поездок мне стало понятнее и почему они уезжают, и как организовываются лагеря. И все-таки, хотя у меня нет формальных доказательств, более-менее понятно, что их организовывает администрация. Ответы на вопросы я получила, но моя озабоченность ситуацией не снята, потому что потенциально это тысячи людей, которые окажутся в тяжелой жизненной ситуации.

Конечно, мне бы очень хотелось знать официальный статус этих мест, кто это финансирует, из какого бюджета, как все устроено. Скажем так — у меня есть вопросы официального характера, а вопросов неофициального характера, в общем-то, не осталось.

СПРАВКА

По данным УФМС по СПб и ЛО, поступило около 3 800 обращений со стороны беженцев из Украины по вопросам  разъяснения порядка  предоставления убежища. «Прибывает трудоспособное население. Приезжают к родственникам,  друзьям, знакомым, — говорят в УФМС. — При наличии статуса беженца или временного убежища,  работник имеет право осуществлять трудовую деятельность в отсутствие разрешения на работу. На сегодняшний день, служба вакансий предоставляет направления для трудоустройства данной категории  граждан, позволяющих им осуществлять трудовую деятельность в процессе рассмотрения  Службой документов на предоставление убежища».

Следите за новостями в Петербурге, России и во всём мире в удобном для вас формате: «Вконтакте», Facebook, Twitter, Telegram, Одноклассники



Ранее по теме

Лента новостей

Проверь себя

Что делать с "Лахта-Центром"?

Проголосовало: 893

Все опросы…