Город

Юрий Пирютко: «Если не нарушать правила, то и жизнь остановится»

4 сентября 2014 12:42 Анна Акопова
версия для печати
Заведующий отделом мемориальной скульптуры Государственного музея городской скульптуры Юрий Пирютко рассказал «МР» о том, как бронзовые фотографы, мраморные дворники или деревянные цветные коровы влияют на атмосферу в большом городе.
Юрий Пирютко: «Если не нарушать правила, то и жизнь остановится» Фото: Сергей Ермохин

- Зачем современному городу декоративная скульптура?

- Скульптуры ставятся по разным поводам. Сейчас в нашем музее идет выставка фотографии монументальной скульптуры довоенного времени. И видно, что все эти «девушки с веслом» и гребцы играли воспитательную роль: на образцах красивого, спортивного тела призывали к защите социалистического отечества и к развитию «строителей коммунизма» как таких гармоничных высокоразвитых людей. На чисто декоративные скульптуры тогда, вероятно, денег бы просто не хватило.

На образцах красивого, спортивного тела призывали к защите социалистического отечества и к развитию «строителей коммунизма» как таких гармоничных высокоразвитых людей.

И скульптуры Летнего сада - их же не для праздного развлечения Петр привез. Все эти Аполлоны, Амуры и Психеи развивали кругозор, знакомили с античной мифологией, приобщали к европейским культурным ценностям. А наша современная скульптура (и вообще массовое искусство) - это дело вкуса заказчика. У кого есть карман, тот пытается самовыразиться, безотносительно к тому, как будет это воспринято обществом. Здесь, видимо, полный произвол. А с другой стороны, мы же не должны загонять все в какие-то жесткие рамки, потому что мы все-таки свободные люди. Если скульптура не мешает окружающим, почему же ее не поставить?

- Когда стали появляться скульптуры «нового типа»?

- Принципиальный перелом произошел, когда сделали пешеходные зоны, - в середине 90-х годов. К пешеходным зонам понадобился «оживляж». И тут возникли первые современные монументально-декоративные скульптуры — это «Фотограф» на Малой Садовой и «Городовой» на Малой Конюшенной. «Городовой» с самого начала воспринимался самым нелепым образом. Он неудачно расположен, рядом с парковкой, никто на него внимания не обращает. Кстати, раньше там была надпись: дорогие горожане, предлагайте, куда еще можно поставить скульптуру. Но никто так и не откликнулся.

К пешеходным зонам понадобился «оживляж». И тут возникли первые современные монументально-декоративные скульптуры.

А «Фотограф» оказался очень уместным и популярным. Кстати, на самом деле это памятник, ведь рядом с Малой Садовой находится одно из старейших в городе фотоателье. Там жил и работал легендарный Карл Булла, летописец нашего города. Мне кажется, уместно было бы переместить скульптуру на середину бульвара Малой Садовой - он бы стал центром композиции. И памятник такого рода - все-таки, мемориальный, - должен сопровождаться надписью. В то же время по своему характеру, теплоте и пластике фигура симпатична. И бульдога действительно хочется погладить, и сфотографироваться с «Фотографом», и никакого вреда это не приносит городу.

- Уличная скульптура рассчитана на тактильное восприятие?

- Это одна из функций декоративной скульптуры - вовлекаться в живую, карнавальную городскую жизнь, где должно быть время и место, чтобы расслабиться.
Но все-таки надо различать: одно дело - «Фотограф» с собачкой, а другое - скульптуры Летнего сада. Или монумент Петру I у Инженерного замка - там очень любят гладить тонущих моряков. Вот это вандализм, потому что такой памятник освящен веками и историей. А современное произведение можно и потрогать.

Одно дело - «Фотограф» с собачкой, а другое - скульптуры Летнего сада. Или монумент Петру I у Инженерного замка - там очень любят гладить тонущих моряков. Вот это вандализм

- Может ли привычка к прикосновениям плохо влиять на культуру визуального восприятия?

- Это вопрос общей культуры. В нашем городе, по-моему, есть музейная аура, которая окружает и Летний сад. Охранников там теперь довольно много, чтобы предохранять музейные ценности. Человек с развитым вкусом и какими-то культурными ассоциациями и сам понимает, что на «Медного всадника» нельзя забираться. А раскрашенных коров, быков, лошадей (такие скульптуры можно иногда видеть на улицах Вены, Мадрида и других европейских городов) для того и ставят на время, чтобы рядом с ними фотографировались.

Прежде чем запрещать, нужно здраво подумать: а кому это, собственно, мешает? Зайчик сидит у Иоанновского моста и в него швыряют монетки - и слава Богу.

Мы, к сожалению, всегда уповаем на какие-то всеобщие предписания (если бы только в области скульптуры). Прежде чем запрещать, нужно здраво подумать: а кому это, собственно, мешает? Зайчик сидит у Иоанновского моста и в него швыряют монетки - и слава Богу. Правда, в той же крепости существует и аттракцион с Петром, к которому садятся на коленки…

-  Скульптура Шемякина не возведена на пьедестал, к ней очень легко подобраться…

- В европейской практике довольно много статуй без высоких постаментов. В данном случае образ сидельца гротесковый, он воспринимается не как назидательный монумент - скорее, портрет банкрота, чем преобразователя. Но если его хотят уберечь - эти хищные пальцы и растреллиевский лик, - надо просто поставить в другое, менее людное место.

- Материал тоже определяет «статус» скульптуры?

- Да, и наши скульпторы могли бы применять для декоративной скульптуры более разнообразные материалы: бронза, гранит, мрамор воспринимаются монументально – «на века». В общественном сознании нет разницы между развлекательным аттракционом, шуткой, который носит временный характер, и мемориальным памятником. Так, мраморный дворник на площади Островского - это просто элементарная безвкусица и непонимание специфики материала. Стоит этот «Дворник» посреди парковки и дико выглядит на фоне Александринского театра. Его функция совершенно непонятна, люди не обязаны знать, что там находится управление дорожного хозяйства. Выглядит как надгробие какого-то дворника - нечаянно похоронили и поставили монумент.

В общественном сознании нет разницы между развлекательным аттракционом, шуткой, который носит временный характер, и мемориальным памятником. Так, мраморный дворник на площади Островского - это просто элементарная безвкусица и непонимание специфики материала.

- Есть ли еще примеры неудач?

- Мне кажется возмутительным факт существования фигуры Остапа Бендера рядом с площадью Искусств. Это все те самые 90-е, которые теперь принято ругать, и утрате вкуса и чувства города «Остап» особенно соответствует. Это, собственно, была реклама ресторана «Золотой Остап». Ресторана уже нет, а это позорище так и не убрали. Сама скульптура полностью отвечает своему назначению - на стул садятся и фотографируются. Где-нибудь в парке, на стадионе это могло бы быть уместно, но не рядом с аникушинским Пушкиным, Русским музеем... К тому же, Остап Бендер абсолютно никаких ассоциаций с нашим городом не вызывает. Так же, как и бравый солдат Швейк не имеет к Петербургу никакого отношения, хотя и затесан где-то на улице Ярослава Гашека. Вот назовите улицу Ильфа и Петрова и ставьте там «Остапа».

А Чижик-Пыжик - это ведь те же самые 90-е годы, - очень гармонично вписался. В связи с ним и легенду о студентах-чижиках можно вспомнить, и на училище правоведения показать.

Вот и на Малой Садовой в свое время Сергей Лебедев (историк, краевед. - Прим. ред.) целую феерию задумал, чтобы кошки там сидели, Василиса и Елисей, и собачка Гаврюша, и фонтан-шарик. И на Малой Садовой всегда оживленно, народ кучкуется, все довольны. А Малая Конюшенная со своим «Городовым» пустая, холодная.

Все зависит от степени и меры таланта. К сожалению, талантов не очень много, а в центр города стремятся, в основном, люди, которые хотят примазаться к вечным ценностям, не имея своих.

Собачка Гаврюша, кстати, не понравилась жителям Малой Садовой, и ее перенесли: теперь она сидит на улице Марата у Института Кино и Телевидения. Всему свое время и место.

- Сейчас не очень приветствуются авангардные формы. Говорят о диссонансе с классической архитектурой центра...

- К сожалению, сегодня действительно мало примеров современных экспериментальных скульптур. Я помню, в честь какой-то очередной годовщины советской власти партийное начальство разрешило поставить на Университетской набережной подобия модулоров, кинетических скульптур. Они нисколько не испортили Университетскую набережную, потому что было ясно, что это элемент городской декорации, который тут не навсегда. Я уж не говорю о том, что рядом с центром Помпиду - замечательные кинетические фонтаны, и никого не смущает, что вокруг архитектура XVII века. Не говоря о самом центре Помпиду, который тоже ругали-ругали, а теперь попробуй представить, чтобы в Париже не было Помпиду. Все зависит от степени и меры таланта. К сожалению, талантов не очень много, а в центр города стремятся, в основном, люди, которые хотят примазаться к вечным ценностям, не имея своих.

А что касается общественного возмущения, что вот - портит, оскверняет, - так ведь декоративная скульптура мобильна по своему характеру. Она может быть убрана, перенесена. То, что неудачные монументы стоят годами на месте - результат инертности городских властей.

Первый наш сад скульптур - это, конечно, парк Ленина (ныне - Александровский) у метро «Горьковская». Там скульптуры выполнены в хороших добротных формах позднего социалистического реализма.

Благодаря «Манифесте» открылись дворы Кадетского корпуса за Меншиковским дворцом - там прекрасное место для экспериментов. Вообще, мест, куда напрашиваются декоративные элементы, много. Жаль, что сегодня основной мотив – «оставьте исторический центр в покое». На бульваре Большого проспекта В.О., на набережных можно было бы гораздо любопытнее поиграть. Все здесь зависит от меры вкуса.

- «Парк скульптуры» - это все-таки не совсем то, для чего создается декоративная скульптура?

- Да, мне кажется, что к ней должно быть интерактивное отношение. И то, что натирают нос бульдогу и бросают монетки на Чижика - это раскрытие одной из функций скульптуры, часть образа.

«Энциклопедия» нашей малой пластики - это дворы филфака. Очень хорошо, что там есть разные работы: есть замечательные («Бродский приехал» Контантина Симуна, броневичок «Тарас Бульба», который очень актуально теперь звучит). А есть и совершенно убогие произведения академического стиля. Но когда их много, они создают какую-то ярмарочную сутолоку, возникает ассоциация с аулом… При всей, может быть, избыточности дворы филфака получились, и они продолжают развиваться.

Часть Александровского парка, где теперь «Мини-город», была всегда на моей памяти помойкой, пустырем. А теперь там гуляют.

«Сады скульптур» пытались организовать на Тульской улице, на Свердловской набережной, на улице Турку (хотели оживить новые кварталы). Но, когда ставят все в один присест, это создает какую-то монотонность. Первый наш сад скульптур - это, конечно, парк Ленина (ныне - Александровский) у метро «Горьковская». Там скульптуры выполнены в хороших добротных формах позднего социалистического реализма. А на Свердловской набережной или на Тульской получились более-менее бесформенные громады из камня и бронзы: их и не замечают, и замечать их не хочется.

- Вам нравится экспозиция «Мини-город» в Александровском парке?

- Мини-город, и образы архитекторов - это работы скульптора Таратынова, который когда-то наводнил наши пригороды своими статуями, и под благовидным предлогом и Ораниенбаум, и Царское постепенно избавились от этих щедрых даров. Часть Александровского парка, где теперь «Мини-город», была всегда на моей памяти помойкой, пустырем. А теперь там гуляют, и даже забавно: вот живой Петропавловский собор, а вот маленький, можно даже их вместе сфотографировать. Там только не хватает подписей под архитекторами: никто не знает, где Росси, а где Растрелли.

- Некоторые говорят, что декоративная скульптура создает в городе «полуинтерьерное» пространство...

- Пешеходная зона сама по себе является своего рода интерьером, когда она окружена столиками, за которыми пьют кофе, киосками. А те же дворы филфака (там же, в основном, подаренные или сделанные по каким-то поводам скульптуры) - как бабушкин буфет, на котором стоят всякие матрешки, фарфоровые статуэтки, сувениры из разных стран. Такие зоны должны быть выделены, потому что нельзя превращать в буфетную полку центральные магистрали и площади города, которые рассчитаны на широту пространства.

Бюстики в Александровском саду, например - это, фактически, градостроительная ошибка. Но, слава Богу, они загорожены деревьями. Также получилось и с этим дворником на площади Островского. Здание Александринского театра господствует и организовывает все окружающее, а тут вдруг козявка какая-то.

Все-таки, город наш - это, прежде всего, воздух и высокое небо. Бюстики в Александровском саду, например - это, фактически, градостроительная ошибка. Но, слава Богу, они загорожены деревьями. Также получилось и с этим дворником на площади Островского. Здание Александринского театра господствует и организовывает все окружающее, а тут вдруг козявка какая-то, которую хочется смахнуть. Хотя, то, что площадь забита автомобилями - это тоже нарушение городского пространства. Но художники, по крайней мере, не должны к этому прикладывать руку.

- Контроль за установкой скульптур существует, почему же много ошибок?

- Есть и Совет по культурному наследию, и общество охраны памятников, и КГИОП, но очень много самоуправства, многое происходит без их ведома. С одной стороны, конечно, нехорошо, что правила нарушаются. А с другой, если не нарушать правила, то и жизнь остановится.

Следите за новостями в Петербурге, России и во всём мире в удобном для вас формате: «Вконтакте», Facebook, Twitter, Telegram, Одноклассники




Ранее по теме

Лента новостей

Проверь себя

Собираетесь ли Вы улучшать свои жилищные условия?

Проголосовало: 289

Все опросы…