Культура

Денис Хуснияров: «Одиночество всегда касается всех»

24 февраля 2015 17:33 Ирина Парамонова
версия для печати
В Театре на Васильевском готовится к постановке пьеса немецкого драматурга Гауптмана «Одинокие». Накануне премьеры на вопросы «МР» ответил режиссер-постановщик Денис Хуснияров, два спектакля которого номинированы на Санкт-Петербургскую театральную премию для молодых «Прорыв-2014».
Денис Хуснияров: «Одиночество всегда касается всех»

«МР»: Денис, вы второй раз обращаетесь к творчеству немецких авторов – после «Глазами клоуна» Бёлля решили поставить «Одинокие» Гауптмана. С чем связан выбор автора и пьесы?

Денис Хуснияров_режиссер_Театр на Васильевском

Денис Хуснияров: То, что последние авторы, выбранные мной, немцы — это простое совпадение. Главное для меня в выборе материала – это проблематика произведения, которая мне близка, дорога или, напротив, в которой я ничего не понимаю и хочу разобраться. Или меня это волнует как человека, который тоже с этим сталкивается в жизни. Творчество в данном случае — учитель. Каждый новый спектакль — это возможность что-то открыть для себя. Материал не приходит просто так.

В отличие от Бёлля, Гауптман сейчас не настолько известен и его пьеса «Одинокие» знакома только специалистам.

Да, пьеса редкая. Она не пользуется большим спросом, и даже у искушенной публики не на слуху. Когда я прочел ее, меня поразила история человека, который остается верным себе до конца. Несмотря ни на что. Он не может найти компромисс в жизни. Это история о цельной личности. Мне кажется, сегодня это большая редкость. И большое достоинство. Потому что мы все сегодня немного приспособленчески живем. Здесь исследуется жизнь человека, который не смог поступиться своими принципами, идеалами, убеждениями, своим мировоззрением. На кон ставится все: семья, близкие люди, сын, жена, родители – вся жизнь. И он от нее отказывается. Потому что иначе он жить не сможет. Потому что иначе это — вранье самому себе.

В конце XIX века, когда эта пьеса впервые увидела свет, ее называли новой драмой, новым театром. Для вас важно то, как именно она игралась изначально? Или вам более близка позиция Люка Персеваля, что в современном театре нельзя играть так же, как и сто лет назад?

В данном случае мне не очень важна история спектакля. Знаю, что Станиславский его ставил во МХАТе, и Гауптман видел этот спектакль и даже хорошо отзывался. А как именно тогда звучал этот спектакль, для меня это не слишком важно. Мы живем сегодня. Я вообще стараюсь не смотреть ни фильмы, ни спектакли по материалу, над которым работаю. Меня это сбивает. По мне, лучше не знать чужой опыт. Когда я ставил «Бесприданницу», не видел фильм «Жестокий романс». Посмотрел уже после постановки. Есть пьесы, закрытые для меня, потому что я видел замечательные спектакли по этим произведениям. Если спектакль меня потряс, я, наверное, не возьмусь ставить свой по этой пьесе. Хотя, может, это только пока.

В этом году два ваших спектакля, «Глазами клоуна» в Театре на Васильевском и «Нос» в Лаборатории ON.ТЕАТР, номинированы на театральную премию «Прорыв». Интерпретация Гоголя через монолог из ящика получилась очень неожиданной.

Да, бедный актер! Сидит полтора часа в закрытом коробе, весь сырой, как в бане.

Спектакль Нос_

Вы намеренно идете на какие-то эксперименты?

Я, конечно, понимаю, что будет эксперимент, но это не значит, что я сижу и думаю: «Какой бы мне эксперимент сделать».

А есть какие-то пределы для поиска, прорыва?

Нет. Никогда не знаешь, во что та или иная затея вырастет. Как задумывался «Нос» — это отдельная история! Возникла идея представить, что происходило в голове у Гоголя (если это правда, конечно) в тот последний час, когда он очнулся, погребенным заживо. Вот я и придумал, что это будет черный ящик. Потом поделился с Настей Мордвиновой этой идеей. Она написала текст на основе сочинений Акутагавы, Гоголя, реальных выдержек из медицинских энциклопедических словарей. В «Носе» исследуем тему потери человеком самого себя. Когда человек теряет часть себя, будь то нос, палец, душа, другой человек, он становится уже не тем, кем он был до этой потери. Тут возникает новый человек, и ему, тому, прежнему, нужно как-то с этим новым в себе уживаться.

В «Одиноких» вы тоже ставите какие-либо сверхзадачи?

Сверхзадачи есть всегда. Но задумка и воплощение, как правило, не очень совпадают в итоге. Я пока вообще не представлю, что родится. Когда после репетиционного зала выходишь на сцену в декорации, все становится другим. Это такой стресс для всех. Пространство больше. Репетировали на камерной сцене, где все игралось полушепотом, были свои тонкости, нюансы. На сцене все это ускользает. Кажется, все рассыпается, ничего не стыкуется. Я сам увижу, что получилось только на генеральном прогоне при зрителях. Наверное…

Спектакль Глазами клоуна

Этот спектакль вы снова делаете с художником Николаем Слободяником, с которым ставили «Глазами клоуна». Тот спектакль запомнился белоснежным пространством, в «Одиноких», судя по всему, преобладает черный цвет. В чем задумка?

Я с Колей сделал почти все свои спектакли. Что касаемо «Одиноких», вообще, по пьесе это дача. Все действие происходит под Берлином. Вокруг сад, такое местечко рядом с Мюггельским озером. Это озеро, как омут, место постоянно случающихся несчастий. Такое колдовское озеро.

На сцене будет вода или только иллюзия?

Да, будет реальная вода. Да и все пространство сцены — это черная глянцевая поверхность. Черные стены, черный пол, будто крышка рояля. Это и есть Мюггельское озеро, которое засасывает всех в свой омут.

Спектакль Одинокие

Эту пьесу часто сравнивают с «Чайкой», где тоже не последнюю роль играет озеро, как некий центр притяжения.

У Гауптмана часто встречаются озера. Его привлекает мистика воды. И отражение, и погружение. Это очень важно.

Что за музыка звучит в спектакле?

Это немецкая музыка, которую указывает сам автор. Есть конкретные названия, мы их нашли и играем в живом исполнении. А вообще, основная музыкальная структура написана Виталием Истоминым. Прекрасная музыка.

Почему пьеса называется «Одинокие»?

Одиночество не проблема одного человека. Дело всегда касается всех. Иоганн является мужем, сыном, отцом, другом. Плохо всем. Родители мучаются. Жена мучается. Друг мучается. Все мучаются. Потому что он мучается. Как Вершинин у Чехова говорит: «С женой замучался, с детьми замучался». Замкнутый круг, никто не может ему помочь. Потому что никто не может и не хочет его понять, принять. Жена, впрочем, пытается, искренне, изо всех сил хочет понять, чем живет ее муж, но все тщетно.

Спектакль Лермонтов.Предчувствие_

В спектакле «Лермонтов. Предчувствие», который вы поставили в Омске, эта тема тоже звучит очень остро, и мощная концовка – стихотворение «Смерть» под звук шаманского бубна. Очень сильное, первобытное впечатление.

Да, именно первобытное. Это все уже стерто с лица земли или, наоборот, еще ничего не было.

Многие петербуржцы оценили эту постановку на гастролях «Пятого театра» в Комиссаржевке. Очень жаль, что спектакль родился не в Питере. А здесь, на Василеостровском, нет желания сделать что-то подобное, соединить драматический театр и хореографию?

Все мои желания и экспериментальные поиски, как правило, происходят вне этого театра. Театр на Васильевском имеет свою репертуарную политику, и нужно ей следовать. Здесь я пытаюсь синтезировать свои желания и потребности театра. Возможно, скоро я что-то подобное попробую сделать и в Театре на Васильевском, но пока ничего не расскажу.
 

Следите за новостями в Петербурге, России и во всём мире в удобном для вас формате: «Вконтакте», Facebook, Twitter, Telegram, Одноклассники



Лента новостей

Проверь себя

Что делать с "Лахта-Центром"?

Проголосовало: 848

Все опросы…