Культура

Как Мединский, Пиотровский и Венедиктов о культуре поспорили

1 марта 2015 16:49 Записала Нина Астафьева
версия для печати
Открытые диалоги в библиотеке имени Маяковского – мероприятие, популярное у образованных и неравнодушных к новейшей истории петербуржцев. На этот раз встреча состоялась после громкого политического убийства.
Как Мединский, Пиотровский и Венедиктов о культуре поспорили Фото: "Открытая библиотека", коллаж МР

Участниками встречи стали директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский, министр культуры Владимир Мединский, гендиректор радио «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов. Вела диалог журналистка портала «Медуза» Катерина Гордеева. Тема диалога – «Русские сказки» - обещала захватывающую беседу о русской самобытности, об ощущении себя как избранного народа, о национальных традициях. Получилось всего по чуть-чуть: беседа по истории, новый список претензий к Минкульту, успокоительные реляции директора Эрмитажа и злые вопросы от слушателей. Встречу начали с того, что стоя почтили память Бориса Немцова. И сразу же заговорили о том, что такое для нас – смерть оппозиционного политика.

О Немцове

Алексей Венедиктов: Дело в  том, что ценность человеческой жизни вообще понижена. У нас патриархальное государство. Жизнь правителя важна, жизнь подданного не очень. Такой вот у нас культурный код, которому уже семьсот лет. Сейчас люди говорят: все, что угодно, лишь бы не было войны. И забывают, что она есть вообще-то. Но про это стараются не помнить. Кто уже помнит сбитый «Боинг»? Голландцы – да. Мы – нет. Немцова мы все знали, я тоже с ним общался. Но пройдет 2 дня, и его забудут все, кроме друзей – будут помнить как политика: странного, смешного – все. Так уж мы себя воспитали: стараемся забыть о трагедии. А надо наоборот – искусственно себя к ней возвращать, потому что трагедия вызывает катарсис, она очищает. Это еще древние греки понимали, благодаря которым и появился такой жанр в искусстве.

Кто уже помнит сбитый «Боинг»? Голландцы – да. Мы – нет. Немцова мы все знали, я тоже с ним общался. Но пройдет 2 дня, и его забудут все, кроме друзей – будут помнить как политика: странного, смешного – все. Так уж мы себя воспитали: стараемся забыть о трагедии. А надо наоборот – искусственно себя к ней возвращать.

Я все вспоминаю, героем какой сказки был Немцов. Конечно, он похож на Иванушку-дурачка. Но сказка всегда заканчивалась тем, что он женился на царской дочери, а как они жили потом – непонятно. Все-таки он – Колобок: от дедушки ушел, от бабушки, от медведя, которые пытались его лизнуть. А от лисы не ушел. (Очевидно, под женитьбой подразумевался пост вице-премьера, прим.автора).

Михаил Пиотровский отметил, что убивают везде. На Западе договариваются о самоубийстве по интернету, на Востоке убивают во имя Аллаха. Но острота происходящего девальвировалась. А Владимир Мединский сказал, что, наоборот, мы стали острее воспринимать чью-то гибель, потому что произошла информационная глобализация. «Но я бы не хотел превращать эту встречу в политический митинг,» - заявил министр, хотя организаторы уже сказали, что не будут возражать.

О сказках

Мединский: Везде люди считают уникальным именно свой народ. И японцы, и китайцы уверены, что у них есть свой особый набор черт, а у их народа – свой особый путь. Но одни идеи овладевали массово, другие владели 2-3 кухнями… Иногда от этой идеи пытаются отказаться. В результате получается то, что называется переоценкой истории. И это всегда маятник. В 90-е годы этим процессом злоупотребляли, на волне вспыхнувшего интереса к истории. Но потом маятник качнулся в обратную сторону.

Венедиктов: Да, действительно, маятник качнулся в советскую сторону. Даешь единый учебник истории. Давайте продолжим закрывать архивы. При Ельцине их открыли, а сейчас закрывают снова. Засекречивают сведения, относящиеся к Петру Великому или к гражданской войне. Что там такого секретного? А в результате молодежь у нас знает историю по компьютерным играм, а люди постарше – по фильмам. Впрочем, и Александра Невского все знают только по фильму Эйзенштейна.

Об Александре Невском

Венедиктов: Александр Невский – негодяй, предатель и изменник. Живи он в ХХ веке – кончил бы тем, что висел рядом с генералом Власовым. Побратим сына хана Батыя, смешивает кровь, едет в Орду, где получает ярлык против брата Андрея, который, в отличие от него, поднял восстание. И он, а не брат, у нас святой. И только фильм все перекроил, что люди считают Невского великим полководцем.

Пиотровский: у Эйзенштейна все фильмы такие, что плохой истории у нашего государства просто нет.

Мединский. Золотая Орда по сути представляла собой иностранный контроль, а не оккупацию. Бесспорно, что империя Золотая Орда – это самая эффективная военная модель того времени. У противников было три варианта поведения. Объединенное сопротивление – но его оказать не смогли. Не было объединения. Даже Киев был разграблен и сожжен при Владимире Красном Солнышке. В общем, это означало – сопротивляться, быть разграбленным и сожженным. Второй - примкнуть к западу, как это сделал Даниил Галицкий. Тоже все закончилось печально: не дали ни копейки, военной помощью тоже обошли. Выбрали третье – балансировали между Востоком и Западом, сохраняя свою идентичность. Сохранили веру, сами собирали налоги, давали людей для военных походов. Да, в том числе это был поход на родного брата. Но в итоге малой кровью сохраняли огромное население. Кстати, Александр Невский ведь отговаривал брата от этого противостояния. Каждого политика надо судить не по тому что делается сегодня, а по тому, что будет через сто лет после него…

Золотая Орда по сути представляла собой иностранный контроль, а не оккупацию. Бесспорно, что империя Золотая Орда – это самая эффективная военная модель того времени. У противников было три варианта поведения. Объединенное сопротивление – но его оказать не смогли. Не было объединения. Даже Киев был разграблен и сожжен при Владимире Красном Солнышке. 

Гордеева: а на выборы как тогда ходить?

Венедиктов: в 1941 году гитлеровцы ставили бургомистрами в захваченных городах русских людей. Но мы их все равно считаем предателями. Хотя они, вроде бы, хотели предотвратить большую бойню, сожжение городов и т.п.

О поддержке культуры

Пиотровский: Вот, прошло не сто, а триста лет, и мы вместе со шведами делали прекрасную выставку о Петре I Карле XII. Шведы говорили, что им очень повезло, что Петр тогда победил Карла. Теперь хотим сделать совместную выставку с турками. У нас есть русские знамена, а у них турецкие.

Гордеева: Наверное, трудно работать в условиях стремительной изоляции?

Пиотровский: Изоляции нет, принимают везде. Были только проблемы со Штатами, но я надеюсь, мы их решим. Говорили, что Манифесту нельзя проводить – но ведь провели же. Одна у меня трудность: в последнее время я стал употреблять слово «идиоты», это про тех, кто не имеет морального права вмешиваться в нашу работу, но постоянно это делает.

Мединский: я тоже считаю, что изоляции нет, фестивали проводятся в разных городах, в том числе в Польше, несмотря на то, что она заявила об отмене Дней русской культуры.

Гордеева: Тем не менее, крупнейшего фестиваля документального кино – «Артдокфеста» - больше нет.

Мединский: Он не крупнейший, не  лучший, это ваше оценочное мнение, и многие видные документалисты с вами не согласятся.

Гордеева: кто именно?

Мединский: Не буду переходить на личности (смех в зале), получится, что я ссорю. У меня пальцев не хватит на руках и ногах, чтоб подсчитать сколько мне позвонили с благодарностью. Мы не чинили никаких препятствий этому фестивалю, просто прекратили финансирование. Проводите сами, если хотите. В целом Минкульт поддерживает около 70 фестивалей. И только один такой шумный попался – организовал общественное давление на государство и при этом хочет денег.

Венедиктов: Все оказывают давление на государство.

Пиотровский: Вообще-то есть государство и есть государственный аппарат.

Венедиктов: Каждая религия и каждое культурное течение начиналась как ересь. Если б при Вагнере тогдашнее министерство культуры при каком-нибудь Карле Лысом определяло, что Вагнер это плохо – это сумбур вместо музыки – это правильно было бы?

Гордеева: Пусть наш Минкульт закупает талантомеры и определяет, кого стоит поддерживать, а кого нет.

Мединский: Мы начали с прошлого года внедрять понятный механизм поддержки. Приоритетные темы – это борьба с коррупцией, национальный вопрос, семейные ценности. Происходит публичная защита проектов и открытое голосование. Есть один проект, который постоянно проваливается, потому что недоработан, слабо прописан. В любом случае, система поддержки сейчас открытая и гласная, а раньше была гораздо менее прозрачной.

Пиотровский: Сокуров все равно будет снимать кино, с поддержкой или без.

Гордеева: Но фильмы его не переводятся на русский язык. Зрители вынуждены делать это сами, кустарным способом.

Пиотровский: Тот, кто понимает Сокурова, в переводе не нуждается. Мы сосчитали точное количество людей которые любят и способны оценивать современное искусство. Выставку братьев Чампен посетили 15 тысяч человек, «Манисфесту» - 50 тысяч. Это на 5-миллионный город.

Мединский: Наши фильмы получают престижные премии. Да, «Оскара» не получают, но что такое «Оскар»? Это национальная американская премия, просто раскрученный бренд, с большим пренебрежением относящийся к неанглоязычному кино. Поэтому европейские премии я считаю более престижными.

Об исламских террористах

Пиотровский: Про мусульманские дела сейчас говорят, что это – возвращение в средневековье, но Средневековье это оперирует новейшими компьютерными технологиями и методами собирания денег – тут и гранты, и мейлисты. В Сирии сейчас уничтожается наша цивилизация: это та бабочка, которую убили в прошлом, а почувствуем мы это только потом. Террористы не разбираются в искусстве. Музей для них символ, который надо учнитожить. Страшнейшее оскорбление еще не выплеснувшихся национальных чувств.

О депутате М.

Среди вопросов, с которыми выступили зрители, особенно выделился один – про депутата ЗакСа Виталия Милонова. Были и другие: например, блокадница попросила Мединского поспособствовать запрету рекламных вывесок на фасадах исторических зданий. Особенно если вывески перекрывают более значимые надписи: скажем, «ВТБ» на здании гостиницы «Октябрьская» гораздо крупнее, чем «Город-герой Ленинград».

Но вокруг Милонова копий было сломано больше. Один из зрителей попросил Мединского сделать так, чтоб инициативы скандального депутата, коли им удается достигать федерального уровня, проходили бы некий фильтр, пропускались более тщательно, подвергались бы обсуждению таких людей как тот же Михаил Пиотровский, Александр Сокуров и т.п. Нетрудно догадаться, что подобную инициативу глава Минкульта воспринял в штыки.

Заинтересованные представители партий сидят в комиссиях, пересчитывают бюллетени, подписывают протоколы, поэтому, я считаю, что подтасовки если и возможны – то в очень закрытых местах вроде сизо и сумасшедшего дома. Не надо предлагать свои методы воздействия на народных депутатов. Все-таки вы любители, а я профессионал.

Мединский: Этого депутата избрали сами горожане. Цензура в отношении избранного кандидата – недопустима. Я считаю, никакие фальсификации на выборах невозможны, поскольку там работают наблюдатели, в том числе – от конкурирующих кандидатов. Заинтересованные представители партий сидят в комиссиях, пересчитывают бюллетени, подписывают протоколы, поэтому, я считаю, что подтасовки если и возможны – то в очень закрытых местах вроде сизо и сумасшедшего дома. Не надо предлагать свои методы воздействия на народных депутатов. Все-таки вы любители, а я профессионал.

Передергивания возможны лишь при бездействии избиркомов и равнодушии избирателей.

Пиотровский: есть немало одиозных людей, и не надо про него говорить, чтобы не умножать популярность. 

Следите за новостями в Петербурге, России и во всём мире в удобном для вас формате: «Вконтакте», Facebook, Twitter, Telegram






Ранее по теме

Лента новостей

Проверь себя

Что делать с "Лахта-Центром"?

Проголосовало: 162

Все опросы…