Общество

Что ждет Исаакий и Спас на крови

25 августа 2015 17:22 Анна Акопова
версия для печати
«Музей четырех соборов» может остаться без единого собора. А что останется горожанам?
Что ждет Исаакий и Спас на крови Фото: fotolife.tv

Вопрос о дальнейшей судьбе Исаакиевского собора, а также «Спаса на крови» и Сампсониевского собора, остается открытым. Решение правительства города о том, останется ли собор музеем или станет действующим храмом, пока не принято; более того, не совсем ясно и то, в каком режиме будет работать собор в случае, если его передут в управление церкви. Именно эта неясность, прежде всего, становится причиной напряженных дискуссий сторонников и противников воссоздания в «Исаакие» действующего храма: если вход в собор будет бесплатным, кто возместит многомиллионные расходы на реставрацию памятника? Как статус собора повлияет на права обычных туристов, среди которых — атеисты, мусульмане, католики? На пресс-конференции в «Интерфаксе» эти вопросы обсуждали представители церкви, музеев, власти.

Решение правительства города о том, останется ли собор музеем или станет действующим храмом, пока не принято; более того, не совсем ясно и то, в каком режиме будет работать собор в случае, если состоится его передача  в управление церкви. Именно эта неясность, прежде всего, становится причиной напряженных дискуссий сторонников и противников воссоздания в «Исаакие» действующего храма

Оплачивать и отвечать

Государственный музей-памятник «Исаакиевский собор» включает в себя Исаакиевский собор, Церковь Вознесения Христова («Спас на крови»), Сампсониевский собор и на сегодняшний день — Смольный собор (решение о передаче Смольного собора в управление церкви принято несколько лет назад, но пока не реализовано: по закону музей должен получить равноценное помещение на замену, сейчас идет процесс оформление документов). Музей находится в городском подчинении, при этом, здания, памятники архитектуры — под федеральной защитой, и включены в петербургский ансамбль как объект всемирного наследия ЮНЕСКО. Директор музей Николай Буров не устает подчеркивать: «Наш музей уникален тем, что мы обслуживаем себя сами: все наши нужды, включая реставрационные».

По словам Николая Бурова, музей «Исаакиевский собор» ежегодно посещают более 3 млн человек, оборот составляет 650 млн руб., примерно 50-70 млн руб. в год комплекс платит государству в виде налогов. Около 200 млн рублей в год уходит на реставрацию памятников культуры.

Фотогалерея

  • Фоторепортаж: «Исаакиевский собор»
  • Фоторепортаж: «Исаакиевский собор»
  • Фоторепортаж: «Исаакиевский собор»
  • Фоторепортаж: «Исаакиевский собор»
  • Фоторепортаж: «Исаакиевский собор»
  • Фоторепортаж: «Исаакиевский собор»
  • Фоторепортаж: «Исаакиевский собор»
  • Фоторепортаж: «Исаакиевский собор»
  • Фоторепортаж: «Исаакиевский собор»
  • Фоторепортаж: «Исаакиевский собор»
  • Фоторепортаж: «Исаакиевский собор»
  • Фоторепортаж: «Исаакиевский собор»
  • Фоторепортаж: «Исаакиевский собор»
  • Фоторепортаж: «Исаакиевский собор»

Буров заявил, что музей допускает возможность передачи церкви Сампсониевского собора, однако категорически против перехода в иной статус Исаакиевского собора и «Спаса на крови»: «Сейчас музей несет ответственность за эти памятники на условиях оперативного управления. Если будет принято решение о передаче, кто понесет уголовную ответственность за сохранность народных сокровищ?».

Архиепископ Петергофский, ректор Санкт-Петербургской духовной академии, викарий Санкт-Петербургской епархии Амвросий признал, что окончательных ответов на эти вопросы у епархии на данный момент нет. Возможно, музей не прекратит свое существование даже в случае передачи собора. Наталья Родоманова, руководитель сектора коммуникации петербургской епархии, объяснила: «если принимается решение, то составляется соответствующий договор между епархией и городом, в котором прописываются все обязательства, в том числе и по сохранности памятника культуры. Сегодня есть много примеров совместного содержания таких памятников. Например, внешние реставрационные работы в Казанского соборе оплачиваются из городского бюджета, но большая часть работ в интерьерах происходит за счет средств прихода, благотворителей».

Если вход в собор будет бесплатным, кто возместит многомиллионные расходы на реставрацию памятника? Как статус собора повлияет на права обычных туристов, среди которых — атеисты, мусульмане, католики? 

Что изменится?

Представители церкви говорили о необходимости диалога, сотрудничества и взаимодействия религии и культуры. Так, архимандрит, председатель комиссии по архитектурно-художественным вопросам Санкт-Петербургской епархии Александр (Федоров) отметил: «Большие европейские соборы бывают в разных статусах, есть церковные, есть муниципальные. И всегда музейная и религиозная функции очень интересно сочетаются. Статус может меняться, но от этого не теряется процесс взаимодействия. Владыка митрополит обратился к губернатору с просьбой, а дальше диалог может привести к корректировке статуса тех или иных храмов, а что-то останется по-прежнему. Возможно, взаимодействие будет продолжаться с измененной долей ответственности сторон».

Однако взаимодействие церкви и музея в ГМЗ «Исаакиевский собор» развивается уже около 25 лет. Николай Буров объясняет: «Самое первое соглашение о взаимодействии было подписано между музеем Исаакиевский собор и Ленинградской и Новгородской Епархией в 1990 году. Оно развивалось, дополнялось, и к 2010 относятся последние серьезные изменения. На сегодня соглашение действует. Богослужения согласованы ежедневно в Смольном, ежедневно в Сампсониевском, 4 раза в неделю в Исаакиевском (кроме богослужений в общем пространстве) соборе, и не менее 1 раза в неделю в Спасе на крови. Наш музей обеспечивает не менее 600 богослужений в год».

Фотогалерея

  • Фоторепортаж: «Репетиция хора на Исаакиевской площади»
  • Фоторепортаж: «Репетиция хора на Исаакиевской площади»
  • Фоторепортаж: «Репетиция хора на Исаакиевской площади»
  • Фоторепортаж: «Репетиция хора на Исаакиевской площади»
  • Фоторепортаж: «Репетиция хора на Исаакиевской площади»

В таком случае, возникает вопрос: о каких принципиальных изменениях (кроме юридической передачи соборов в бессрочное безвозмездное пользование) просит церковь? Однозначных ответов представители епархии пока не дают: «Речь не идет о реституции, о передаче в собственность. Это возвращение храмов с точки зрения их функционального использования. Епархия руководствовалась тем, чтобы это был не музей-храм, а храм-музей», заявил архиепископ Амвросий. В епархии замечают, что вход в действующие соборы должен быть и будет не только свободным для всех, но и бесплатным, что, конечно, порадует горожан: «доступ лиц как православных, ради которых и строились эти храмы, так и инославных, и не принадлежащих ни к какой религии, останется свободным. Для желающих посетить собор с культурно-познавательной целью будет организована профессиональная экскурсионная работа. Церковь осознает всю полноту ответственности за сохранение культурного наследия и имеет большой положительный опыт создания при храмах музеев с особым историко-культурным статусом, на которые и возлагаются в том числе экскурсионно-просветительские функции. Средства, полученные от этой деятельности, будут направлены на содержание и реставрацию храмов».

Возникает вопрос: о каких принципиальных изменениях (кроме юридической передачи соборов в бессрочное безвозмездное пользование) просит церковь? Однозначных ответов представители епархии пока не дают

Предложение депутатов

На фоне участившихся конфликтов, вызванных просьбами религиозных организаций о передаче им в управление зданий, занимаемых государственными музеями, депутаты ЗАКС фракции «Яблоко» (Григорий Явлинский, Борис Вишневский и Александр Кобринский) подготовили поправки в Федеральный закон «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности». Авторы предлагают запретить передавать религиозным организациям объекты культурного наследия федерального значения, а также имущество религиозного назначения, которое находится в ведении государственных или муниципальных учреждений культуры в течение более чем 25 лет. Фракция «Яблоко» планирует внести законодательную инициативу на рассмотрение петербургского парламента на первом заседании в наступающем сезоне.

Борис Вишневский, депутат ЗАКС:

В последние годы мы видим чрезвычайно опасную тенденцию — фактического разгрома целого ряда государственных музеев под видом «реституции», — говорит Борис Вишневский. — Это и выселение Рязанского музея-заповедника, и выселение аналогичного музея в Тобольске, и закрытие отдела природы в Переславском музее-заповеднике в Ярославской области, и попытки выселения музея городской скульптуры в Петербурге, и многие другие ситуации. При этом по всей стране (в том числе, в Петербурге) стоят разрушенные или разваливающиеся храмы, которые руководство РПЦ не спешит восстанавливать — вместо этого оно заявляет о своих притязаниях на такие процветающие памятники архитектуры, как Исаакиевский собор или храм «Спас на крови». На наш взгляд, хоть конституционное право на свободу вероисповедания бесспорно, оно ничуть не важнее других конституционных прав, в том числе — на доступ к объектам культурного наследия.

Поэтому мы считаем правильным оставить государственными федеральные памятники, не передавая их религиозным организациям, а также — оставить в ведении государственных учреждений культуры то имущество, которым они пользовались более 25 лет.

Мнения

Максим Резник, депутат ЗАКС:

Судьба Исаакиевского собора, несомненно, волнует петербуржцев, и нельзя относиться к его возможной передаче церкви как к формальной процедуре. В связи с тем, что этот вопрос обсуждается узким кругом лиц, у многих может действительно складываться превратное представление об истинных целях, мотивах авторов обращения. «Музей четырех соборов» работает эффективно, и я ни разу не слышал никаких претензий по работе этого учреждения. И вдруг встает вопрос: что-то не так, нужно что-то изменить. Я не нахожу ответа на вопрос «зачем», и невольно возникает версия о том, что речь идет о перераспределении финансовых потоков.

Я считаю, что процедура принятия решения должна быть прозрачная, открытая, понятная, и любое принятое решение должно быть разжевано. Сегодняшняя процедура закрыта, непрозрачна, и незнание открывает простор для искажения фактов.

На данный момент госизбирком отказал нам в проведении референдума по вопросу передачи соборов церкви. Мы планируем исправить все формальные ошибки и подать документы снова: уже 7 депутатов ЗАКСа вошли в инициативную группу. Я не питаю иллюзий: референдум как механизм принятия решений отсутствует в Российской Федерации. Но поставленный нами вопрос свидетельствует о решимости отстаивать свою точку зрения. Референдум является своего рода антитезой единоличному принятию решения. Может быть, компромиссом станет открытая процедура с принятием закона Санкт-Петербурга с участием всех ветвей власти, включая парламент.

Я считаю, что процедура принятия решения должна быть прозрачная, открытая, понятная, и любое принятое решение должно быть разжевано. Сегодняшняя процедура закрыта, непрозрачна, и незнание открывает простор для искажения фактов.

Александр Кобак, исполнительный директор Фонда им. Д.С. Лихачева и автор энциклопедии «Санкт-Петербургские святыни»:

Исаакиевский собор и «Спас на крови», наряду с Петропавловским, — это особенные по значению соборы не только для нашего города, но и для России и, может быть, мира. Все эти храмы строились на государственные деньги, руководили их строительством лично императоры, утверждая все проекты. Конечно, эти соборы — церковные памятники. Но замечу, что ни один из них не был особенно богат святынями. В большой степени эти три храма — памятники российской государственности.

Кроме того, это памятники — часть всемирного наследия ЮНЕСКО. Все это дает основания говорить, что закон 2010 года к таким памятникам не может применяться механически. Нужно искать компромисс.

Музеи не занимались самозахватом этих храмов, их туда поместило государство. И государство должно нести ответственность за существование государственных учреждений культуры. С моей точки зрения, будет правильно, если три собора будут оставаться городской собственностью и государственными музеями. При этом необходим режим совместного использования с церковью. В таком режиме соборы действуют и сейчас. Совместное использование должно все время обсуждаться и совершенствоваться. Если служба — значит, есть алтарь, с которым у священнослужителей особые отношения. Значит, нужно обеспечить особые условия для алтарной части в музее. В конце концов, в алтарь православного храма не заходят женщины. Это лишь один из непростых вопросов, которые можно и нужно продумывать.

Меня совершенно не пугает, что за вход в эти храмы берутся деньги. В Европе есть разные примеры: чтобы войти в собор святого Павла в Лондоне, тоже нужно заплатить. Вход в монастырь Жеронимуш в Лиссабоне платный, а в храм при нем — свободный.

Исаакиевский собор и «Спас на крови», наряду с Петропавловским, — это особенные по значению соборы не только для нашего города, но и для России и, может быть, мира. Все эти храмы строились на государственные деньги, руководили их строительством лично императоры, утверждая все проекты. Конечно, эти соборы — церковные памятники. Но замечу, что ни один из них не был особенно богат святынями. В большой степени эти три храма — памятники российской государственности.

Владимир Яковлев, советник при ректорате, профессор кафедры музеологии и культурного наследия СПбГиК:

Я был председателем комитета по культуре, вице-губернатором Петербурга в 1990-е годы, когда мы искали пути сотрудничества культуры и русской православной церкви в XXI веке. В ту эпоху передавался церкви Казанский собор. Мы развивали сотрудничество, взаимное уважение и интерес. Обращение митрополита о передаче Исаакиевского собора стало совершенно неожиданным поворотом, который в городе воспринят очень болезненно. Сама форма, в которой обращение было подано — несвоевременная и непетербургская. Кто сохранил предметы религиозного культа, церкви и соборы, как не музейщики? И чем грозит музеям сегодняшняя тенденция?

Александр Закатов, директор Канцелярии Е.И.В. А.Н. Закатов:

Во-первых, в Российской Империи Церковь не была отделена от государства, и любой статус храма не отменял его принадлежности Церкви. Во-вторых, Двор существовал не сам по себе, а был структурой при Российском Императорском Доме, являвшемся до революции государственным учреждением — родом, из которого в установленном законом порядке наследия происходили носители верховной власти. Поэтому позиция Российского Императорского Дома имеет правовое значение, по крайней мере, в решении вопроса установления исторической преемственности и принадлежности храмов Придворного ведомства. И законная наследственная Глава Российского Императорского Дома твердо выступает за возвращение этих храмов Церкви, ибо, как написано на южном фронтоне Исаакиевского собора, «Храм Мой - храм молитвы наречется».

Следите за новостями в Петербурге, России и во всём мире в удобном для вас формате: «Вконтакте», Facebook, Twitter, Telegram, Одноклассники



Ранее по теме

Лента новостей

Проверь себя

Что делать с "Лахта-Центром"?

Проголосовало: 824

Все опросы…