Культура

Ученики Мирзоева раскроют в Петербурге загадку Павла I

12 января 2016 16:03 Ирина Парамонова
версия для печати
16 января на камерной сцене Театрального музея выпускники киномастерской Владимира Мирзоева сыграют дипломный спектакль по пьесе Александра Сеплярского «Павел I». Накануне петербургской премьеры мастер курса, режиссер и драматург рассказали «МР», почему их заинтересовала жизнь и смерть одного из самых загадочных российских императоров.
Ученики Мирзоева раскроют в Петербурге загадку Павла I Фото: theatremuseum.ru

«МР»: Как вышло, что для первого полноформатного спектакля вы выбрали неочевидный материал – современную пьесу о Павле Первом?

_хунгуреев

Захар Хунгуреев, режиссер спектакля: Темы и тексты нам подбрасывает сама жизнь. Надо только вовремя схватить этот текст, увидеть его нужность в этот конкретный момент. Нам дали пьесу на читку, я обнаружил, что она очень киногенична, написана маленькими динамичными эпизодами – а мы же все-таки киноактеры, так у ребят и в дипломах написано. Вместо читки мы сделали эскизы, потом за две недели целый спектакль. В Институте театрального искусства нам назначили дату премьеры на 11 марта. И только потом я сообразил, что именно в этот день Павел Первый был убит. Вот такой нечаянный символизм.

Но почему театральная рефлексия о Павле Первом нужна именно сейчас?

_мирзоев

Владимир Мирзоев, художественный руководитель киномастерской: Мы снова столкнулись с проблемой монархии, пусть и необъявленной, когда один человек со своими особенностями психики, воспитания, со своими сложностями и комплексами определяет жизнь многих миллионов других личностей. Россия долго и по-разному разбиралась с этой проблемой, в том числе и так, как она разобралась с Павлом Первым. Теперь об этой теме снова нужно думать, говорить. Спектакль устроен так, что роль Павла играет несколько актеров, так что зритель видит не отдельную личность, а феномен, метафору расщепленного сознания, которое рулит огромным кораблем, каким является страна.

_сеплярский

Александр Сеплярский, драматург: В 1984 году я писал эту пьесу не о самодержце, а о сироте. Павел – несчастный человек. Ну, царь… А другой несчастный человек – сапожник, или молочник так же несчастен, просто людям о нем читать не так интересно. Но в нашей стране опять стало важнее то, что Павел – царь, и меня это удручает. Я же, как уроженец Петербурга, вырос на спектаклях Товстоногова и мне не нравилась, к примеру, Таганка, потому что она была ярко политизирована. Я мечтал о том времени, когда политическая фига в кармане и эзопов язык уйдут в прошлое и останется искусство, но видно не судьба…

Захар Хунгуреев: Для нас главной стала вертикаль, которую можно провести между землей и небом, и точка на ней, где в символическом смысле находится император. Где заканчивается человек и начинается царь – вот в чем драма. Екатерина Вторая и Павел – где мать и сын, а где императрица и наследник? Артисты за два часа проживают целую эпоху в российской истории, а зритель сидит в темном зале и, как народ, безмолвствует, наблюдая за страстями императорской семьи.

_Павел Первый_

Народ на вашем спектакле не безмолвствует. Суровые московские критики пишут, что зрители в финале плачут, потому что им Павла жалко...

Захар Хунгуреев: Конечно, в театре важно чувство – это закон профессии. Мы прежде всего должны попасть куда-то в сердце зрителя, если оно затронуто – есть надежда, что дойдет и до размышлений об увиденном.

Владимир Мирзоев: Тут я с Захаром не соглашусь. Инструмент человеческой души – это не одно сердце.Он похож на флейту и в ней много дырочек – и сердце, и ум, и то, что ниже пупка. Надо играть на всем инструменте душевном, духовном – на всей флейте. К тому же, сегодня театр работает именно как дискуссионная площадка, как инструмент, который порождает размышления. Ведь наша широкая публика, общество в целом не привыкли к аналитике – исторической, экономической или политической. Российский человек не приучен думать над тем, что с ним происходит и почему. Зато очень восприимчив к повествовательным формам, к искусству. По сравнению с аналитикой театр, кинематограф и роман –это более эмоциональные, более архаичные способы осмысления реальности, и от нашего цеха они требуют постоянных усилий.

_Павел Первый_1

Насколько известно, и после спектакля, на беседах со зрителями дискуссионный накал не утихает. В Петербурге тоже планируете разговоры с публикой?

Захар Хунгуреев: Да, постараемся. Ведь зрителю часто хочется не только услышать что-то от артистов, но и самому сформулировать, что же он увидел, чтобы из сердца его впечатления перешли куда-то в область сознания.

Александр Сеплярский: Спектакль «Павел Первый» почти год живет на невероятной отдаче артистов – они каждый раз играют, как в день премьеры. Но еще – благодаря всевозможным дружеским связям. В Москве союзники ребят предлагают площадки, хранят их декорации и тому подобное. В петербургский Театральный музей мы попали тоже, считай, по дружбе, чему несказанно рады, а толчком к гастроли послужила как раз одна из бесед после спектакля. На дружескую поддержку единомышленников сейчас вся надежда, поэтому и общение драгоценно и нужно – и не только посредством спектакля. Так что давайте разговаривать.

Когда: 16 января, 17.00
Где: Театральный музей, пл. Островского, 6
Цена билетов: 300 рублей.
 

Следите за новостями в Петербурге, России и во всём мире в удобном для вас формате: «Вконтакте», Facebook, Twitter, Telegram, Одноклассники



Лента новостей

Проверь себя

Что делать с "Лахта-Центром"?

Проголосовало: 884

Все опросы…