Культура

«На берегах Сены» в Петербурге

25 апреля 2016 19:01 Галина Артеменко
версия для печати
В Музее Анны Ахматовой в Фонтанном Доме открыта выставка «На берегах Сены» - эскизы Юрия Анненкова, скульптура и живопись Владимира и Андрея Гофманов. Они собираются ввести в оборот новый автограф Пушкина, появившийся благодаря «Опасным связям».
«На берегах Сены» в Петербурге Фото: Галина Артеменко
Владимир и Андрей Гофманы — парижские скульпторы и коллекционеры, собираются в ближайшее время издать и ввести в научный оборот неизвестный автограф Пушкина — дарственную надпись на издании пушкинской поэмы «Цыганы» лицейскому приятелю поэта Сергею Ломоносову — известному дипломату. 
 
Пушкин надписал поэму в апреле 1828 года — во время встречи со своим лицейским однокашником в Петербурге. Гофманы хотели бы написать статью об этом автографе и надеются на то, что серьезное русскоязычное периодическое издание будет заинтересовано в публикации.
 
Владимир Гофман рассказал корреспонденту MR7.ru, что об автографе братья узнали 35 лет назад, но владелец его — француз пока не готов был расстаться с реликвией. Мечтал о приобретении первого издания «Опасных связей» Шодерло де Ланкло — таких книг в мире не более 4-5 экземпляров. Братьям удалось найти эту книгу, чрезвычайно этим обрадовав француза, который, в свою очередь, расстался с автографом Пушкина.
Более десяти лет назад Внешторгбанк приобрел у братьев Гофманов автограф стихотворения Пушкина «На холмах Грузии...» и передал его Пушкинскому Дому. К двухсотлетию отдела рукописей Российской национальной библиотеки — в 2005 году братья подарили отделу автограф Проспера Мериме, тогда же шла речь о ведущихся с Публичкой переговорах о возвращении в Россию архива выдающегося художника, скульптора, литератора Юрия Анненкова. 
 
 
Владимир и Андрей знали Анненкова с детства — он приходил к их тетушке Мари Громцевой в мастерскую по изготовлению костюмов для кино и театра, приносил эскизы. Однажды одиннадцатилетние братья-близнецы удостоились его похвалы, когда Анненков заметил, что мальчики скопировали его эскизы. А в 1963 году молодые скульпторы пришли к Анненкову в мастерскую учиться и два года каждую субботу посещали мастера.
Владимир Гофман вспоминает: «Мы попали к нему в мастерскую в тот период, когда он писал „Дневник моих встреч“ и много рассказывал, мы тогда это не записывали, и пришлось вспоминать уже потом». Анненков не настаивал, чтобы молодые Гофманы работали в его манере, они были абсолютно свободны в творческом выборе, но Владимир и Андрей признают, что творчество Анненкова оказало на них огромное влияние.
«В архитектуре и в искусстве вы создаете свои мир, это самое главное — выразить то, что у вас внутри, поэтому я считаю, что каждое произведение до некоторой степени автобиографическое, даже самое абстрактное», — говорит Владимир.
 
 
Братья Гофманы снова в России — они открыли в Музее Анны Ахматовой в Фонтанном Доме выставку «На берегах Сены...» — скульптурные работы Владимира, скульптура и живопись Андрея, которого на Западе больше знают под псевдонимом Садко. «Наш отец — известный музыковед Ростислав Гофман обожал русскую оперу, ставил нам в детстве пластинки, в том числе и „Садко“, я обожал его арию, да и сам оперный Садко — симпатичный человек, — рассказывает Андрей. — Когда я работал в парижской мэрии в департаменте искусства, то выбирал работы художников для больших настенных композиций, это было хорошее занятие, но я тогда решил, что собственные работы буду подписывать псевдонимом Садко, а не той же подписью, что подписываю документы в мэрии как чиновник».
 
Браться представили на выставке созданную ими и вышедшую в России книгу об Анненкове — первую серьезную монографию о художнике «Юрий (Жорж) Анненков. Русский период. Французский период». Владимир Гофман отмечает, что принципиальным было показать в книге — как многогранен Анненков, который в России все же известен большинству как художник. Анненков-литератор, Анненков, постановщик, мультипликатор, художник кино (50 фильмов и номинация на «Оскар» в 1953 году), создатель костюмов (автор костюма для Троцкого, например), автор политических карикатур (в том числе и на Сталина), Анненков русского и французского периодов, когда художнику, решившему после Венецианской выставки не возвращаться в СССР, надо было заново завоевать себе место в художественном мире — уже в Париже. И, тем не менее, братья вспоминают слова жены режиссера Николая Евреинова Анны о том, что люди Серебряного века — Блок, Ахматова и другие для многих из нас образно ассоциируются не с фотографиями, а именно с портретами, созданными Юрием Анненковым.
 
В этот приезд братья Гофманы уже ничего не говорили о переговорах с Публичкой о возвращении архива Юрия Анненкова. У них находится фотокопия всего архива, сам же архив — у частных коллекционеров. Братья привезли ряд портретов и эскизов Анненкова — выставка в Музее Ахматовой состоит из трех частей. И открывают ее как раз работы Анненкова. Портреты Троцкого, Горького, Айседоры Дункан, Эмиля Верхарна, Есенина и других. Братья раскрывают секрет — некоторые портреты датированы 1918 — 20 годами, но написаны позже, потому что Анненков писал их по памяти, уже в эмиграции, для «Дневника моих встреч», а датировал тем годом, когда познакомился с портретируемым. На выставке — эскизы костюмов для чеховского «Вишневого сада» — даже с кусочками ткани, Анненков ставил эту пьесу на телевидении в Мюнхене в 1959 году.
 
На выставке и портрет выдающегося французского актера и режиссера, гения пантомимы Жана-Луи Барро, приверженца «тотального театра», возглавлявшего «Одеон», но, после поддержки бунтующих студентов в 1968 году, вынужденного уйти с поста...На портрете Анненкова молодой Барро изображен еще до этих событий — в гриме А.С.Пушкина. Анненков в годовщину столетия смерти Пушкина написал сценарий о дуэли и гибели поэта по-русски и по-французски, хотел сделать фильм, но не осуществил задуманное. В это же время рисует эскизы к фильму о Пушкине и Сергей Эйзенштейн в СССР, но замысел тоже остается лишь замыслом. И вот так совпало нынче — безо всяких договоренностей, просто судьба — эскизы Эйзенштейна выставлены в Музее-усадьбе Державина, а эскиз Анненкова в Музее Анны Ахматовой в Фонтанном Доме. 
 
Имя Пушкина вспоминается в разговоре с Гофманами постоянно — мы беседуем в Фонтанном Доме, где Ахматова начала свои пушкинские штудии, Гофманы — внуки известного пушкиниста Модеста Гофмана, сотрудника Пушкинского Дома, поэта Серебряного века, знакомого Ахматовой. Модест Гофман покинул Россию вместе с женой, но она вернулась в СССР и вышла замуж вторично — за Льва Николаевича Пунина, брата Николая Николаевича Пунина-искусствоведа, мужа Ахматовой, хозяина той самой квартиры, где ныне музей Анны Ахматовой в Фонтанном Доме.
 
На открытие выставки Гофманов в Фонтанный Дом пришел петербургский историк архитектуры Андрей Львович Пунин — сводный брат отца Владимира и Андрея Гофманов.
 
Сами братья Гофманы приехали в Россию впервые в 1965 году — сопровождали музыковеда-отца, приехавшего по делам. С тех пор бывали неоднократно. «Обожаю Петербург — это корень нашей общей семьи, — говорит Андрей Гофман. — Мне очень нравится, что здесь сохраняют пейзажи городской старой архитектуры — в отличие от Лондона или Москвы, где рядом с особняком XVIII века могут выстроить какую-то башню. Здесь строже с охраной города, чем у нас в Париже».

Следите за новостями в Петербурге, России и во всём мире в удобном для вас формате: «Вконтакте», Facebook, Twitter, Telegram, Одноклассники




Лента новостей

Проверь себя

Собираетесь ли Вы улучшать свои жилищные условия?

Проголосовало: 295

Все опросы…