Культура

«Илье Эренбургу – Анна Ахматова»

14 февраля 2017 18:41 Галина Артеменко
версия для печати
Борис Фрезинский, российский историк литературы, исследователь творчества Ильи Эренбурга передал в дар Музею Анны Ахматовой в Фонтанном доме восемь редких книг – из библиотеки Ильи Эренбурга и собственного книжного собрания.
«Илье Эренбургу – Анна Ахматова» Фото: Галина Артеменко

Среди  подаренных музею раритетов – два сборника Анны Ахматовой с  ее дарственными надписями Илье Эренбургу, книга с автографом Надежды Мандельштам, также Фрезинский передал в дар музею фотографию портрета Анны Ахматовой Амедео Модильяни с дарственной надписью Ахматовой Эренбургу.

«Илья Григорьевич Эренбург – это человек  ахматовского круга, впервые он писал о ее стихах еще в 1913 году в Париже, а через десять лет в своей книге о современных поэтах Эренбург напишет, что молодым барышням, подражающим Ахматовой, не понять, что означают эти горькие складки у сжатого рта, - говорит Нина Ивановна Попова, директор музея Анны Ахматовой в Фонтанном доме. – Когда начинался наш музей в 1989 году, то к нам приходили с автографами, с дарами, теперь это – большая редкость, и то, что Борис Фрезинский решил передать эти книги музею, нам очень дорого».

Ав-3

В  1916 году Эренбург послал Ахматовой свою книжку «Стихи о канунах» , где было стихотворение, посвященное Амедео Модильяни: «Ты сидел на низенькой лестнице, Модильяни,/Крики твои — буревестника,/Улыбки — обезьяньи…». «Я думаю, что Ахматову это изумило, - размышляет Фрезинский. – Тогда в России Модильяни никто не знал». Фотографию  широко известного ныне рисунка – портрета Ахматовой, созданного Модильяни, Ахматова подарит Эренбургу с дарственной надписью: «Илье Эренбургу – Анна Ахматова на память об Амедео Модильяни».

Борис Яковлевич берет в руки книгу в синем переплете:  сборник Ахматовой «Из шести книг», вышедший в Ленинграде весной сорокового года под редакцией Юрия Тынянова, а уже в октябре по постановлению ЦК ВКП(б) изъятый из магазинов и библиотек как «идеологически вредный» - с оргвыводами издательству. Эта книга – с дарственной надписью: «Илье Эренбургу на память об Ахматовой. 5 июня 1941. Москва».

После титульного листа вклеен лист с машинописью ахматовского стихотворения «Август 1940. Когда погребают эпоху…». Она написала его после нацистской оккупации Франции и сдачи Парижа. В своих мемуарах Эренбург писал о том, что его поразило прозрение Ахматовой в стихотворении «Август 1940. Когда погребают эпоху…» - она, не видевшая, как в Париж, не встречая сопротивления, свободно входили нацисты, ощутила  самую суть этой трагедии, почувствовала и сформулировала: «Так вот — над погибшим Парижем/Такая теперь тишина».

Илья Эренбург спешно вернулся в Москву из оккупированного Парижа 29 июля 1940 года. Уже в Москве он узнал, что наконец-то после долгого перерыва напечатали Ахматову – «Из шести книг», попытался раздобыть ее, но не смог. А ведь у Эренбурга были все книги Ахматовой, он собирал их, но часть его обширной библиотеки пропала, когда он покидал Париж.

Эренбург в сорок первом году в начале лета  отправился в Ленинград, он хотел увидеть Ахматову и вручить ей свою книгу «Верность» - со стихами о том, как сражались республиканцы в Испании и как пал Париж. Он надписал сборник, сделав приписку: «Мечтаю о вашей книге, достать не могу»,  но Ахматову не застал – она как раз была в Москве. Эренбург оставил книгу своих стихов журналистке и поэтессе, сотруднице «Ленинградской правды» Елизавете Полонской, чтобы та передала Анне Андреевне. 

Вернулся в Москву и там уже встретился с Ахматовой, которая и вручила ему свою книгу. Кстати, теперь обе книги – та, что Эренбург вез Ахматовой в Ленинград, и та, что Ахматова вручила Эренбургу в Москве – здесь, под сводами Фонтанного дома, в фондах музея.

«Из шести книг»  была мне передана дочерью Эренбурга Ириной, она знала, что эта книга не пропадет у меня, - говорит Фрезинский. – А я скажу, что музей Ахматовой – наилучшее место для нее  из всех возможных вариантов».

Еще одна книга, на титульном листе которой написано: «Илье Эренбургу дружески Анна Ахматова. 19 декабря 1958. Москва» - первая, вышедшая после постановления 1946 года, когда Ахматова оказалась в изоляции, когда ее стихи были фактически запрещены. В ней синими чернилами рукой Ахматовой на странице 57 под стихотворением «Наяву» ( «И время прочь, и пространство прочь…») проставлена дата – 1946 – черный год ждановского постановления, а на странице 58 перед стихотворением «И сердце то уже не отзовется…» написано – «Памяти Н. Н. П.» - к тому времени Николай Николаевич Пунин уже умер в лагере Абезь – в 1953 году, не дожив немного до смерти Сталина.

Эренбург всегда относил книжки в бумажных обложках в переплет. Вот и небольшая книжка избранных стихотворений Ахматовой, вышедшая в 1943 году в Ташкенте, – тоже переплетена. А самиздатовскую книжку Марины Цветаевой,  прежде чем подарить Эренбургу,  переплел в пестренький ситец литературовед и критик Анатолий Тарасенков – участник обороны Ленинграда, муж  писательницы Марии Белкиной, автора известнейшей книги о Цветаевой «Скрещение судеб».

Вот купленная Эренбургом в Париже в 1927 году книга Владислава Ходасевича, вот «Шатер» Гумилева, изданный в Севастополе в 1918 году, вот изданная в 1922 году в Берлине Tristia Мандельштама, это издание Эренбург очень любил.

А книга прозы Мандельштама «Разговор о Данте» вышла уже после смерти Ильи Эренбурга  в 1967 году, но именно Илья Григорьевич успел приложить немало усилий, чтобы она увидела свет. Эту книгу, которая отныне займет свое место в фондах музея, подарила вдове Эренбурга Любови Михайловне Козинцевой Надежда Яковлевна Мандельштам – они были подругами юности, обе – киевлянки. На авантитуле «Разговора о Данте» рукой вдовы Мандельштама написано: «Любе Эренбург эту книжку, за выход которой боролся Илья Григорьевич. Н. Мандельштам».

Следите за новостями в Петербурге, России и во всём мире в удобном для вас формате: «Вконтакте», Facebook, Twitter





Лента новостей

Проверь себя

Нужно ли передавать Исаакий РПЦ?

Проголосовало: 4597

Все опросы…