Политика

Как украинские журналисты борются с коррупцией?

11 декабря 2017 21:00 Олеся Писарчук
версия для печати
Коррупция — общая важная проблема для Украины и России. Однако если в России на антикоррупционные расследования, как правило, государство реагирует либо никак, либо рецептами компота или преследованием журналистов, то в Украине дело обстоит чуть иначе. Специально для MR7.ru киевская журналистка Олеся Писарчук посетила IX ежегодную конференцию украинских журналистов-расследователей, которая прошла 8−9 декабря.
Как украинские журналисты борются с коррупцией?

Украинские журналисты и мир

Украинские СМИ не чураются заграничной помощи. Так, например, в 2017 году запустили «Антикоррупционную инициативу ЕС в Украине». Проект должен повысить способности новосозданных антикоррупционных структур качественно осуществлять свои функции, а также привлечь гражданское общество и СМИ к борьбе с коррупцией. Программа рассчитана на три года. Ее бюджет — 15,84 млн евро. Эти средства предоставил Евросоюз и правительство Дании. Поступает финансовая помощь, конечно же, и из США.

Украинские журналисты стали частью мирового журналистского сообщества (в России, например, подобные конференции срывают ложными сообщениями о минировании). В Международной конференции журналистов-расследователей (проводится раз в два года), которая прошла в ЮАР в 2017 году, участвовали журналисты из 68 стран и 155 организаций-членов GIJN («Глобальной сети журналистов-расследователей), десять организаций работают в Украине. Всего в конференции участвовало 1 200 человек из 130 стран. На конференцию приехало восемь украинских журналистов (Россию представляли не менее шести журналистов, среди них корреспонденты РБК Андрей Захаров и Роман Анин из «Новой газеты»). Всего конференцию в ЮАР посетило 1 300 человек.

Гранаты и шампанское

В начале конференции участники почтили минутой молчания память журналиста Павла Шеремета, взорванного в Киеве в 2016 году. Вспомнили и убитую на Мальте в 2017 году журналистку Дафне Каруану Гализию, которая писала о «Панамском досье».

Украинцы привели статистику — в 2017 году зафиксировано 85 нападений на журналистов. К этому относится как попытка, допустим, помешать вести съемку, так и настоящие избиения и покушения.

— Получается, каждые четыре дня происходили нападения на журналистов в том или ином виде, — заявил председатель Национального союза журналистов Украины Сергей Томиленко.

Украинским журналистам угрожают, бьют, поджигают машины, стреляют из ружей по дронам, которыми корреспонденты снимают владения коррупционеров. В канун нового 2017 года в редакцию местной газеты в городе Каменском прислали коробку, в ней лежала бутылка шампанского и семь гранат. Томиленко отметил, что и государство также мешает журналистам: проходят внезапные обыски как в редакциях, так и дома у корреспондентов.

Журналист из Запорожья Анатолий Остапенко рассказал, что после расследования о губернаторе области Константине Брыле ему отомстили в 2016 году. У своего в дома примерно в 9:30 на Остапенко напали неизвестные в масках. Они приехали на машине с заклеенными номерами. Били Остапенко секунд 30. Полиция полгода не рассматривала версию о том, что нападение связано с работой Остапенко. Журналисты сами собрали видео с окрестных магазинов и передали следствию. Также делали журналисты и в случае с убийством Павла Шеремета. Расследования в обоих случаях ничем не закончилось.

Посадки и возврат гривен в бюджет

Как было отмечено, украинские журналисты спокойно делают расследования на иностранные гранты. Среди подобных проектов — Scoop. Эта программа помогала журналистам-расследователям в Украине с 2003 года. Пока проект заморожен, но действуетв России и продлится еще два года. С 2003 года на проект потратили 7,5 млн евро.

При помощи иностранных доноров украинские журналисты участвовали в расследовании, которое получило название «Российский ландромат». Об этой схеме отмывания денег стало известно в 2014 году благодаря работе российской «Новой газеты» и международного «Проекта по расследованию коррупции и организованной преступности» (OCCRP). Схему распутывали журналисты из 32 стран и установили, что из России преступным путем утекло примерно 20 млрд долларов.

После революции в Украине опубликовали более 1,5 млн деклараций чиновников и депутатов, в том числе силами журналистов. Сто расследований было сделано только по этим декларациям. Один из самых популярных расследовательских проектов в Украине это, например, «Нашi грошi». Расследования последних вернули в бюджет примерно 1,3 млн долларов. Передачи эти показывают три национальных канала и 17 региональных. Аудитория — 14 млн человек. По итогам некоторых расследований фигурантов сажают в тюрьму. Полиция Украины составила пять тысяч протоколов о коррупционных делах в 2017 году.

Антикоррупционные бюро

Гостья конференции, эксперт ООН по борьбе с коррупцией, Инесса Войка отметила, что Украина очень много сделала для того, чтобы побороть коррупцию в стране, но очень спешит. У Войки за плечами 18 лет работы в латвийском отделении Transparency International. Ей парировали, что украинцам кажется обратное, будто они делают шаг вперед и два шага назад. Согласно «Индексу восприятия коррупции», который составляет Transparency International с 1995 года, до 2014 года Россия и Украина плелись на одном уровне. В 2013 году Transparency International провела опрос «Верите ли вы, что можете повлиять на коррупцию в стране?» «Нет» ответили 17% в Норвегии, 56% в Латвии, 72% в Украине. С 2014 по 2016 год индекс у Украины вырос с 25 до 29 баллов.

—  Если антикоррупционным инициативам дают работать в стране, значит, они работают плохо, — отметила Войка, добавив, что латвийские олигархи также мешают развитию страны, как и их «коллеги» в Украине.

В 1998 году Войка даже написала книгу о латвийских олигархах «Кто украл три миллиона?» Имеется в виду три миллиона лат, национальной валюты Латвии до перехода на евро. Эта сумма эквивалентна примерно пяти миллионам евро. В Латвии с 2002 года работает аналог «Национального антикоррупционного бюро Украины» (создано в 2015 году) под названием KNAB. Создать подобное бюро Латвию заставили международные организации. В 2004 году страна вступила в ЕС.

В Латвии установлен контроль за политическими партиями. Они обязаны публиковать декларации.

— Демократия начинается с выборов. Если выборы покупают за деньги неизвестного происхождения — это конец всему, — подчеркнула Войка.

В 2006 году KNAB подала в суд на некоторые партии. Суд длился пять лет. После этого две олигархические партии ушли из политики. В 2007 году в Латвии случилась так называемая Революция зонтиков, когда примерно две тысячи латышей собрались, несмотря на дождь, около Сейма в знак протеста против положения дел в стране и потребовали отставки премьер-министра, у которого возник конфликт с KNAB. Требования латышей были услышаны.

Бывший журналист, а ныне советник премьер-министра Литвы по борьбе с коррупцией, Скирмантас Малинаускас также оказался среди приглашенных на конференцию.

— Одно из главных — доверие судебно-правовой системе. Главное — дела. Нет ничего хуже, когда ты прилетаешь в страну, а там плакаты «Стоп коррупция», но ничего не происходит, — рассказал Малинаускас.

За четыре месяца, что Малинаускас работает советником, в Литве приняли закон о защите свидетелей; ужесточили наказание за коррупцию; две партии находятся под следствием по подозрению в коррупции; условные сроки крайне редки, за коррупцию сажают; создан госфонд в 1,3 млн евро для финансирования журналистских расследований; три начальника тюрем под следствием. Важно добавить, что государственных СМИ в Литве нет, общественное телевидение финансируется из независимых источников.

Watchdog

Одним из главных гостей киевской конференции стала Рана Саббах из «Арабской сети журналистов-расследователей» (ARIJ). Сеть выпускает примерно по 60 расследований в год.

— Одно правительство, одна машина пропаганды, больше тюрем: вот что вы будете иметь без независимой журналистики, — подчеркнула Саббах в своем выступлении.

По словам американского журналиста, исполнительного директора Дартского центра журналистики, основанного Высшей школой журналистики Колумбийского университета Брюса Шапиро, журналистские расследования — это истории, о которых люди, грубо говоря, не хотят слышать. Член совета директоров Международной сети журналистов-расследователи (GIJN) Олег Хоменок добавил, что она из задач журналистов — следить, как люди, которые наняты нами на работу, тратят наши деньги. Общим консенсусом конференции было то, журналисты должны быть тем, что в английском языке зовется словом — watchdog. Сторожами того, как соблюдаются права человека в их странах.

Следите за новостями в Петербурге, России и во всём мире в удобном для вас формате: Яндекс.Дзен, «Вконтакте», Facebook, Twitter, Одноклассники




Ранее по теме

Лента новостей

Проверь себя

Пострадаете ли Вы от закрытия Telegram?

Проголосовало: 873

Все опросы…