Общество

Как задушить прессу

18 января 2018 15:44 Сергей Кагермазов
версия для печати
Во всем цивилизованном мире журналисты являются гарантами общества на получение честной и правдивой информации. В США их защищает Первая поправка к конституции, в странах ЕС охраняют специальные законы. В России любой чиновник или депутат может придумывать ограничения для работы журналистов и преследовать их. О своих приключениях рассказывает корреспондент MR7.ru Сергей Кагермазов, столкнувшийся с «барской нелюбовью» лидера петербургской «Единой России» и спикера парламента Вячеслава Макарова.
Как задушить прессу Фото: акция журналистов против цензуры в Заксобрании СПб, 2015 год/Михаил Масленников

Не пускать в Заксобрание меня намерены два года. Такой вывод я сделал из опроса в следственном отделе, который прошел 18 января 2017 года. К сожалению, сложилось впечатление, что положение об аккредитации СМИ при петербургском Заксобрании поменяли под меня. Однако теперь под этим предлогом в нарушениие закона «О СМИ» можно не пускать в Мариинский дворец многих неугодных журналистов.

Напомню, что, как я считаю, уже второй год мне мстит спикер Заксобрания Вячеслав Макаров. Злится он на статьи о том, что парламент тратит бюджетные деньги на ненужные сувениры, что спикер заявляет о своем аскетизме, а в это время семье Макарова принадлежит роскошная дача на Каменном острове, что спикер шибко набожный, а в СССР защитил диссертацию, в которой говорилось о том, что религия разлагает буржуазные армии.

Одним из видов наказания от российской власти для ее противников веками служит призыв в солдаты. Там научат уму-разуму и отучат умничать. За это и уцепился полковник-политрук запаса Макаров. По-моему, с его подачи военкомат подал следователям заведомо ложный донос о том, что я уклоняюсь от альтернативной гражданской службы. Следователь Егор Гавришев ведет доследственную проверку по данному доносу. Подробности о том, как в 2017 году полицию, следователей и прокуратуру заставляли искать меня, кошмарили редакцию MR7.ru и мою мать, читайте по ссылке.

Опрос 18 января 2018 года у следователя прошел буднично: оформили отказ от дачи показаний согласно 51 статье Конституции РФ и распрощались. Надо понимать, что из призывного возраста я вышел, медкомиссию не проходил, поэтому неизвестно, годен ли я к службе. По российским законам человек, не годный к военной службе, не годен и к альтернативной. Также я не получил предписание о том, что отбываю на альтернативную службу. То есть уклоняться мне не от чего. Этот правовой нюанс грамотно разобрал юрист Александр Передрук, специализирующийся на подобных делах.

Спикер Макаров же, который, даже когда его не спрашивают, называет меня публично уклонистом, должен перечитать уголовную статью о клевете: ведь нет вступившего в законную силу решения суда. Как и самого дела.

Что же тогда происходит?

По моему мнению, спикеру необходимо отстранить меня от работы в Заксобрании. Для этого нужен повод. Только 17 января 2018 года петербургские журналисты узнали, что будто бы 28 декабря 2017 года изменилось положение об аккредитации. Все из-за угрозы терроризма, заявил спикер.

Не хочется думать, что высоко сидящий Макаров часто думает обо мне, но, похоже, что это так. В положение добавлены слова о том, что аккредитацию не выдают журналисту по результатам проверки правоохранительных органов. Угадайте, как фамилия этого журналиста? Другим пунктом сократили до одного человека квоту на аккредитованных журналистов от онлайн-СМИ. Уверен, это позволило не аккредитовать меня сразу после того, как редакция подала необходимые документы 21 декабря 2017 года.

Теперь самое важное крючкотворство.

Проверка может идти по данной статье (328 УК РФ) два года. Схема такая: следователь выносит постановление об отказе, либо о возбуждении дела, прокуратура постановление отменяет. Далее у следователя есть три дня, чтобы обжаловать это решение.

— Но мы всегда успевали, — пояснил мне следователь Гавришев.

У Макарова есть как бы законные основание не давать мне (а на перспективу очень многим журналистам) аккредитацию в течение двух лет.

Как отмечает директор Центра защиты прав СМИ Галина Арапова, аккредитация не равна пропуску. Аккредитация — это привилегия, допустим, получать рассылку, узнавать первыми о мероприятиях, о пресс-подходах. Однако если журналист без аккредитации, например, попал на мероприятие, его нельзя выгонять, это нарушение закона «О СМИ» (ст. 47). К сожалению, такие нарушения происходят в России ежедневно, а многие корреспонденты просто не осознают, что их права ущемляют.

Эта история не о журналисте, а о журналистах. Уверен, что таким людям, которые уверены в том, что «государство — это я», надо давать по рукам сразу же, пока они на всех не схватили за горло. Положение об аккредитации Макаров выдумывает лично со своими единомышленниками и не выносит его на обсуждение парламента. Ранее спикер уже хотел запретить посещать парламент представителям американским СМИ, в 2016 году на проходной Мариинского дворца установили электронные турникеты, и за журналистами стали следить, когда они пришли и ушли из Заксобрания. В 2015 году Макаров хотел приставить к журналистам шпионов — сотрудников пресс-службы. Дружный протест корреспондентов остановил это.

Сайт петербургского парламента уже давно стал личным блогом Макарова, газета «Вечерний Санкт-Петербург» финансируется из тайной сметы Заксобрания и не смеет ругать председателя, так что если журналистское сообщество не оспорит это положение об аккредитации, дальше парламентский пул превратится в придаток пресс-службы спикера. А это уже не журналистика, а обслуга.

Следите за новостями в Петербурге, России и во всём мире в удобном для вас формате: Яндекс.Дзен, «Вконтакте», Facebook, Twitter, Одноклассники




Ранее по теме

Лента новостей

Проверь себя

Пострадаете ли Вы от закрытия Telegram?

Проголосовало: 673

Все опросы…