Общество

Где в Европе еще может «рвануть»?

27 июля 2011 18:25
версия для печати
Где в Европе еще может «рвануть»?
Пять российских экспертов отвечают на вопросы о трагедии в Норвегии.

1. В чем причина произошедшего в Норвегии? Почему спокойная и благополучная страна пережила такое ЧП?

Александр Коновалов,
президент Института стратегических оценок и анализа:


Этот теракт – обратная сторона радикального исламизма. Европа боится потерять свою идентичность. Люди не понимают, когда на парижской улице человек расстилает коврик и молится в сторону Мекки. Из-за этой боязни исламизации Европы в самых неожиданных местах всплывает радикальные христиане, считающие, что Европа в опасности, и винят в этом не столько исламистов, сколько демократов и либералов, которые это допустили.

Александр Верховский,
директор информационно-аналитического центра «СОВА»:

Во многом виноват случай. Это редкость, что такой масштабный теракт смог организовать один человек! К этому террористическому таланту прибавилась еще и неготовность норвежской полиции к подобным событиям. Ведь уровень преступности в Норвегии очень низкий. Во многих странах есть люди, которые с удовольствием бы совершили подобный теракт, но им просто не хватает способности и везения, а также уровень безопасности высок.

Сергей Маркедонов,
научный сотрудник Центра стратегических и международных исследований в США:

Cудя по его же (Андрюса Брейвика) публичным высказываниям, его не устраивала растущая иммиграция, мультикультурализм, размывание «норвежских корней» приезжими. Но выстрелы и взрывы в Норвегии - это лишь верхушка айсберга той сложной проблемы, которая сформировалась в этой стране и в Европе в целом.

Михаил Ремизов,
президент Института национальной стратегии:

Благополучие Норвегии – вовсе не защита от терроризма. Лидерами по числу самоубийств являются именно благополучные скандинавские страны. Форма апатичного, застойного благополучия способствует и психическим, и политическим патологиям. В мультикультурной Европе появляется все больше экстремистов – исламистских с одной стороны и ультра-правых – с другой. В данном случае, скорее всего политика была лишь контекстом, на который наложилось серьезное психическое отклонение.

Антон Шеховцов,
Научный сотрудник исследовательской группы «Радикализм и новые технологии»:

Благополучие той или иной страны не является «противоядием» против правого радикализма или экстремизма. Напротив, в экономически процветающих странах уровень поддержки крайне правых партий в среднем выше, чем в странах менее развитых экономически. Происходит это из-за того, что в благополучных странах люди особенно подвержены страху потерять то, что у них есть, а страх граждан перед реальными или вымышленными угрозами всегда являлся питательной средой для крайней правой пропаганды. Кроме того, Норвегия никогда не являлась «благополучной и тихой страной» в сфере правого экстремизма. Например, именно Норвегия стала родиной такого музыкального направления, как национал-социалистический блэк-метал (National Socialist Black Metal), а существующее в стране Национал-социалистическое движение Норвегии является частью международной нацистской сети «Кровь и честь» (Blood & Honour).

Однако, причины трагических событий в Норвегии кроются, прежде всего, в фигуре самого Андерса Брейвика. Не каждый сторонник крайне правых идей способен на террористическую деятельность, но именно у Брейвика была твердая убежденность в необходимости таких действий и практически неограниченные финансовые и логистические возможности совершить то, что, в конечном итоге, стало самым трагическим событием в истории Норвегии со времен Второй мировой войны. С другой стороны, Брейвик является продуктом транснационального крайне правого движения, которое получило название «Европейские Новые правые».

Движение Новых правых, отстаивающее идеалы так называемой «консервативной революции» и наиболее широко представленное во Франции, России, Италии и Германии, является третьей разновидностью послевоенных крайней правых движений: первые две разновидности – это (1) экстремистские неофашистские или неонацистские группировки и (2) новые праворадикальные (или правопопулистские) партии. Несмотря на то, что Брейвик некоторое время состоял в норвежской правопопулистской Партии прогресса, его мировоззрение было сформировано именно ново-правыми теоретиками.

2. Это первое явление подобного масштаба в Европе?

Александр Коновалов:

Правый экстремизм существовал всегда. Такого рода преступления совершались и раньше, например, в Оклахоме в 1995 году, когда в здание вогнали грузовик с взрывчаткой. Организаторами теракта были сторонники ультраправых Тимоти Маквей и Терри Николс.

Сергей Маркедонов:

Нет, не первый. Вспомните хотя бы анархистский терроризм начала ХХ века, итальянские «Красные бригады», германскую «Фракцию красной армии». Я уже не говорю про терроризм, связанный с националистическими и сепаратистскими движениями в Севернгой Ирландии, на Корсике или в стране Басков.

Антон Шеховцов:

Действия Брейвика не являются протестом; их можно разложить, по крайней мере, на две составляющие. Во-первых, взрывы в центре Осло не были принципиально нацелены на уничтожение большого количества людей. Для таких целей террористы выбирают транспорт или другие места массового скопления людей. Взрыв в центре был для Брейвика – в буквальном смысле – громким началом его личной войны против «культурного марксизма», которая должна закончиться в 2083 году.

Во-вторых, расстрел молодежи на острове Утейя, был направлен на реализацию двух целей: (1) уничтожение будущих членов Норвежской рабочей партии (фактически будущих бюрократов), которая является для Брейвика воплощением «культурного марксизма», и (2) реклама его манифеста. Необходимо признать, что вторую цель Брейвик успешно реализовал: не будет преувеличением сказать, что копией его манифеста теперь обладает каждый сторонник крайне правых идей в Европе.

Что касается предыдущих проявлений крайне правого терроризма в Европе, то можно вспомнить, по крайней мере, три наиболее трагических случая: взрывы на железнодорожном вокзале в Болонье в августе 1980 года (85 убитых), взрыв на празднике «Октоберфест» в Мюнхене в сентябре 1980 года (13 убитых), серия взрывов в Лондоне в апреле 1999 года (13 убитых). Однако, вне всяких сомнений, нынешняя трагедия в Норвегии является самым серьезным проявлением крайне правого терроризма за последние несколько десятков лет.

3. Какие течения, движения экстремистского и националистического или религиозно-фундаменталистского толка есть в Европе, какие у них корни - по странам. Насколько они активны, опасны?

Михаил Ремизов:

Самые сильные правые движения находятся в Восточной Европе, но в силу того, что они там имеют очень серьезный политический и общественный вес, они гораздо менее радикализированы и опасны. Например, партия «Правая Справедливость» в Польше, или правые партии в Венгрии, в Румынии.

В скандинавских странах – тоже сильный легальный национализм. Например, в Дании правящей партией является националистическая. Они борются с исламизмом, противодействуют иммиграции, но делают все это в белых перчатках. В Италии правые также имеют слово в парламенте. Во Франции и Германии националисты более маргинальны, поэтому там больше почвы для развития экстремистских субкультур националистического толка. Тенденция такова, что чем меньший вес в парламенте и в официальной политической жизни страны играют правые партии, тем более экстремистскими и более опасными они становятся. Чем более националистически настроено общество в целом, тем меньше предпосылок для появления ультраправых экстремистов.

Антон Шеховцов:

В Европе, по сравнению с США, очень мало христианско-фундаменталистских движений. Немногочисленные христианско-фундаменталистские движения есть в Восточной Европе, включая Россию; они активны, но вряд ли представляют опасность, сопоставимую с экстремистскими неофашистскими/неонацистскими группировками. В Европе основным «зонтичным» движением крайне правого толка является «Кровь и честь». Это движение сформировалось в Великобритании в 1980-х годах и изначально было лишь промоционной сетью ультранационалистических музыкальных групп. Уже в 1990-х годах под влиянием неонацистской террористической группировки Комбат-18 движение «Кровь и честь» было интернационализировано. Например, лидер российского отделения «Кровь и честь» недавно давал показания в суде по делу Никиты Тихонова и Евгении Хасис. Существует также огромное количество более мелких групп – иногда они формально ассоциированы с «Кровью и честью», а иногда они настолько законспирированы, что не имею даже названия – и именно такие группы представляют наибольшую опасность для общества.

4. Где в Европе может «рвануть» изнутри?

Михаил Ремизов:

Опасность активности ультраправых экстремистов велика в каждом европейском мультикультурном мегаполисе, который стал жертвой собственной толерантности.

Сергей Маркедонов:

Если о терактах, то в условиях современного мира их можно ожидать везде, включая и самые развитые и благополучные страны. Ибо денежный достаток - не гарантия от терроризма.

Антон Шеховцов:

Было бы ошибкой считать, что в Европе есть страны, «незастрахованные» и «застрахованные» от крайне правого терроризма, так как в любой европейской стране есть крайне правые экстремистские группы, а также люди открыто или тайно выражающие поддержку действиям Брейвика. Манифест норвежского террориста уже переводится на русский и немецкий языки.

Террористический потенциал каждой группы или транснационального движения чрезвычайно высок, однако возможность реализации террористических действий, в конечном итоге, зависит от глубины убежденности тех или иных экстремистов в стратегической необходимости террора и их финансовых возможностей. Если называть конкретные страны, в которых может «рвануть», то я бы сказал, что в зоне повышенного риска находятся следующие страны: Великобритания, Германия, Австрия, Франция, все скандинавские страны, Италия, Словакия, Венгрия, Россия.

Следите за новостями в Петербурге, России и во всём мире в удобном для вас формате: «Вконтакте», Facebook, Twitter, Telegram, Одноклассники



Лента новостей

Проверь себя

Что делать с "Лахта-Центром"?

Проголосовало: 884

Все опросы…