Культура

Рыжова Дарья: Чертова дюжина

13 сентября 2011 15:52
версия для печати
Рыжова Дарья: Чертова дюжина

Победители Литературной номинации конкурса «Будущее начинается сегодня». Напомним, общегородской конкурс детского творчества организован Группой компаний «ЦДС» при поддержке Комитета по образованию Правительства Санкт-Петербурга и при информационной поддержке газеты «МР».

Рыжова Дарья, лауреат номинации "Ноу фикшн".

Чертова дюжина

Мы собираемся здесь каждый день в семь часов вечера уже полгода. Раз в месяц приходится платить школьной администрации за предоставление нам помещения.

-Это просто возмутительно! – Воскликнула мисс Голливуд, буквально ввалившись в кабинет.

Мы пытаемся изменить мир к лучшему. И хотя мы ни разу не читали библию, на этой неделе именно эта вечная книга – наш путеводитель в новый мир.

-Что возмутительно, солнышко? – мистер Улыбка взмахом головы откинул темные волосы со лба и поднялся навстречу только что вошедшей красотке.

Они оба, словно картонные, будто нарисованные. Тем не менее, они искренни в своей игре. Может быть, даже слишком.

-Сегодня злая страшная тетка наступила мне на ногу в метро и даже не извинилась! – Наша Актриса кричит, капризно сложив губы бантиком, и при этом она такая красивая, что мне хочется ущипнуть себя, чтобы проснуться.

Мистер Улыбка по профессии стоматолог, - не в его характере смеяться с закрытым ртом. И он смеется с открытым, звонко и слегка истерично:

-Милая, не нужно так переживать, - он помогает снять мисс Голливуд верхнюю одежду и почти насильно усаживает ее на стул рядом с собой, - она сама себя наказала, - продолжает он, не обращая внимания на недоверчивый взгляд Актрисы. – Ты же сама сказала, что она страшная.

-О, - растрогалась мисс Голливуд. – Ты такой милый, я так тебя люблю!

Последовали долгие объятия, картинные, театральные.

Мы все здесь случайно. К кому-то подошли на улице, обещали веселое времяпровождение. Кто-то получил странное письмо. Кто-то приходит сюда только из-за бесплатного кофе. Хотя, если учесть то, что мы платим за аренду, кофе не такой уж и бесплатный.

Практик, насмешливо фыркает, отводя взгляд от зрелища, устроенного нашими актерами. Он наивно хочет изменить мир за пару часов. Писательница завистливо вздыхает, а Художница, не обращая на них внимания, зарисовывает в этюднике Ведущего.

Вы не в курсе, кто такой Ведущий? Это наш Альфа и Омега, наше начало и наш конец. Он тот, кто собрал нас здесь, тот, кто дает нам задания. Его лицо – Мона Лиза, его профиль – греческий, его повадки – кошачьи. Он думает за нас и вместе с нами.

-Итак, - мягкий, гипнотизирующий голос Ведущего заставляет всех забыть про свои дела и превратиться в слух. – Что сделал Бог в первый день сотворения мира?

-Человека? - Предположил Практик.

-Не так быстро, - осаждает его Ведущий.

-Рекламу? – Подает голос Актриса.

-Слово? – Поднимает голову Писательница.

В таком духе продолжается еще минут пять. Мы гадаем совершенно искренне, нисколько не притворяясь. И это еще не самое печальное.

Наконец Теоретик, что до сих пор сохранявший молчание, скучающим тоном сообщил:

-Отделил свет от тьмы.

Создается впечатление, будто Ведущий вот-вот захлопает в ладоши, но он сдержанно кивает.

-Совершенно верно, - соглашается он. – А что для вас свет и тьма?

Мы анонимны, потому что безлики. Мы безлики, потому что отражаем общество в целом. Так сказал Ведущий.

-Ученье, безусловно, свет, а не ученье – тьма! – Торжественно заявляет Математик, назидательно подняв указательный палец вверх.

-День и ночь? – На этот раз это голос Ленивца. Как только он открывает рот, мы по инерции зеваем.

-Богатство и бедность?

Мечтательница рисует на белом листе клавиши и играет на них, как на настоящем инструменте.

А мы гадаем.

-Черное и белое?

-Первый класс и эконом?

-А что если вам улыбнется совершенно незнаковый человек? – Спрашивает Ведущий, прекращая споры.

-Он псих, - фыркает Романова. Она считает себя особой голубых кровей. «Тонкая косточка» - определенно не про нее, хотя она уверена в обратном, благосклонно не обращая внимание на свой гренадерский рост и то, что ей одной из нас требуются два стула.

-А если улыбнется ребенок? – Он никогда не объявляет задание раньше, чем мы всё хорошенько обдумаем. Балаган – наша обязательная часть программы.

-Это так мило! – Восклицает Актриса так звонко, что мне хочется немедленно зажать уши. – Я бы улыбнулась ему в ответ!

В верхнем правом углу кабинета, в котором мы сидим – плесень и паутина.

-Это и будет наше задание? – Спрашивает Теоретик.

Художница рисует. Романова теребит жемчужный браслет на необъятном запястье. Математик хмурится, Мечтатель смотрит в окно. Я могла бы разглядеть каждую паучью лапку, но я с детства не люблю насекомых.

-Завтра, - неожиданно громко объявляет Ведущий. – Вы будете весь день улыбаться. Всем и каждому, и самому себе.

Нас следовало бы назвать кучкой эгоистов, но проблема в том, что для кучки нас многовато.

Актриса весело рассмеялась:

-Что ж, буду считать, что у меня новая роль, - вдруг лицо ее помрачнело, и в панике она закричала. – Но я же завтра играю Джульетту! Я не могу улыбаться во время спектакля.

Наши осуждающие взгляды устремились на мисс Голливуд. Не выполнил задание – уходи и больше не возвращайся. Мы ничего здесь не получаем, кроме «почти-бесплатного» кофе, но осознание того, что мы меняем мир, так прочно впечаталось в сознание, что без него каждый из нас зачахнет в своем безделии. Душевном безделии.

-Хорошо-хорошо, - зачастила Актриса, съежившись на стуле. Еще чуть-чуть и презрение в этой комнате и можно будет резать ножом. -Я сыграю счастливую Джульетту. Умру с улыбкой, - она неестественно растягивает свои губы так широко, что это больше похоже на клоунский грим.

Стоматолог облегченно выдыхает. Он не хочет встречаться с предметом осуждения. Он не может любить отверженное.

2

Тик-так, я улыбаюсь. Тик-так, у меня уже болят скулы. Тик-так, мои губы от растяжения скоро потеряют упругость и будут похожи на жеваную тряпку, когда я перестану улыбаться.

Вот уже четыре часа я – образец счастья. Четыре часа я «отделяю свет от тьмы».

Я иду по главной улице города, солнце отражается от витрин, от луж, оставшихся после стаявшего снега, от моих белых зубов, что лечил мне мистер Улыбка. Люди недоумевающее хмурятся, они не понимают причины моей радости.

Для справки: практически на всех прохожих серая одежда.

Мне больно, но я улыбаюсь. Мне тяжело, но я меняю мир.

Завтра в газетах напишут про «великую актрису, чья новаторская игра вознесла пьесу «Ромео и Джульетта» до небес».

Для справки: люди повторяют за мной, растягивают свои бледные губы.

Для справки: чем белее твои зубы, тем лучше от них отражается солнце.

Через час, я замечаю, что вся главная улица охвачена огнем. Все это – не несчастный случай, все это лишь отражение света, блики счастья на клыках и золотых коронках.

Один день вся страна в плену радости.

Мы тяжело дышим – в школе еще не отключили отопление.

-Дьявольская жара, - стонет Романова. Она хочет воды со льдом, но у нас в распоряжении только горячий кофе.

Практик сегодня необычайно оживлен. У Математика как будто спазм мышц лица – его искажает дикая гримаса.

Мечтательница красит ногти в фиолетовый цвет, а Теоретик погружен в глубокую задумчивость.

-Что ж, - Ведущий всегда начинает собрание неожиданно и всегда по-новому. – Как прошел день?

Как невоспитанные школьники, мы кричим одновременно:

-Ужасно!

-Да нормально…

-А мне понравилось.

-Вполне сносно.

-А это важно?

Всего нас двенадцать, не считая Ведущего. Последний медленно поднимает руку – все замолкают.

-Я рад, что мы продвигаемся, - улыбнулся он. – Кто-нибудь знает, что будет дальше?

А мы не читали библию.

Все открывают рты, чтобы устроить хаос.

Заглянув через плечо к Писательнице, в ее тетради я обнаружила всего одну строчку: «Когда застынет моя кровь, проснешься, бац – любовь». И тут я понимаю, что никогда не увижу ее книгу на прилавках.

-Разгромить белый дом!

-Устроить революцию!

Ведущий смеется:

-Откуда в вас столько ненависти?

Все удивленно приподнимают брови.

-Мы уважаем власть, - говорит наша Мона Лиза в мужском обличии, - потому что благодаря ней, наша жизнь упорядочена и менее опасна.

-Но Власть это зло! – Кричит Романова. – Она гоняла моих предков по всей стране и даже заграницей! Половина английских аристократов имеют русские корни!

Сегодня уборщица наконец-то убрала паутину с потолка. А я даже немного по ней скучаю.

-Прекратите, - Ведущий поморщился. – Мы говорим не о гонениях аристократии, а о власти вообще.

Мы бунтуем, мы кричим, мы возмущаемся.

-Он прав, - вдруг громко произносит Математик. – Чтобы мы здесь делали, не будь у нас Ведущего?

Художница обвешана браслетами и фенечками. Она указывает рукой в сторону Ленивца, создавая приятный перезвон.

-Были бы такими же, как он.

Удивительно, но все согласно кивают. Браслеты на руке Художницы – от запястья до плеча – звенят. Стоматолог просит у Актрисы пилочку для ногтей.

Мы – умелые модельеры нового мира.

Мы – квалифицированные строители будущего.

Или самоучки-затейники?

Или ведомые, под черным сапогом Ведущего, из натуральной крокодиловой кожи?

-Во второй день Бог создал твердь и воду, - Ведущий устал от наших криков. Он сразу называет задание, не дожидаясь наших предположений, не дожидаясь хаоса. Он делает это впервые. – Мы сыграем на страхе. Сыграем на испуге. На растерянности.

И он рассказывает. Мечтатель смотрит в окно, Ленивец дремлет, Актриса внемлет Ведущему, затаив дыхание.

-В Японии, в рамках юмористического шоу устраивали такую вещь: случайный прохожий идет по улице, как неожиданно откуда-нибудь из-за угла навстречу ему выбегает толпа народа. Прохожий пугается, поворачивается спиной к толпе и бежит вместе с ней.

-Но зачем? – Спрашивает Практик, когда Ведущий замолкает.

-Мы дадим людям чувствовать отверженность, а потом единение.

Все поворачивают головы. Писательница выкручивает свою под невероятным углом.

Актриса, а эта реплика принадлежала ей, растерянно хлопает глазами:

-Это из моей новой роли, второй акт, явление третье.

Все облегченно выдыхают.

Поднимаясь со стульев, мы все имеем на лице печать ума, которую кто-то залепил нам явно по-ошибке…


Мы изменим этот мир, рано или поздно. Понемногу, по чуть-чуть, медленно, но верно. Я уже вижу, как у нас берут интервью журналисты, как мы снимаемся в телепередачах, как пишем автобиографии и снимаемся в фильмах. Как ездим на дорогих машинах, обедаем в лучших ресторанах, и как рассказываем своим внукам о вреде курения.

В кабинет вошла молодая медсестра:

-Александр Николаевич, нашей актрисе сегодня давать азалептин?

Актер по воле случая, не по профессии, Александр Николаевич, он же Ведущий, он же – главврач самой большой психиатрической клинике в своей стране, зевает и, почесав подбородок, качает головой:

-Нет, завтра у них достаточно эмоциональный день, не хочу, чтобы она ходила сонная. Дай ей что-нибудь более щадящее, если не сможет заснуть.

Медсестра кивает, собирается уходить, но перед самой дверью она, решительно развернувшись, спрашивает:

-Можно вопрос?

Главврач кивнул.

-Они что, действительно думают, что живут в реальном мире? И вам их не жалко?

-Мы создали для них отдельный мир, - развел руками Александр Николаевич. – Придумали им занятия, сделали их частью социума, ввели в общество. Сейчас их состояние стабильно как никогда.

Медсестра нахмурилась:

-Но эти пациенты и были стабильны.

-Стабильны, но не статичны, Анастасия. Не статичны. – Взяв с вешалки плащ, Ведущий направился к выходу. Пропустив девушку вперед, он, уже закрывая дверь, подмигнул кабинету, в котором двенадцать человек немножко становятся богами.

А в левом углу того же кабинета, паук принялся плести новую паутину, сетуя на нерадивость здешних уборщиц.


 

Следите за новостями в Петербурге, России и во всём мире в удобном для вас формате: «Вконтакте», Facebook, Twitter, Telegram






Лента новостей

Проверь себя

Что делать с "Лахта-Центром"?

Проголосовало: 170

Все опросы…