Общество

Почему Петербург не будет европейским городом

6 августа 2012 16:23 Евгений Бабушкин
версия для печати
Привычный плач интеллигента, и грустный, и комический: ах, отчего Россия не Европа, откуда столько ненависти, кто все эти мрачные люди вокруг? Ну вот, например, отчего Петербург - не Стокгольм? Вроде бы похожи наши города. То же море, те же острова, то же сомнительное лето. Но Петербург как будто отстал на полвека. Без надежды на сокращение дистанции.
Почему Петербург не будет европейским городом Фото: flickr.com

Давайте просто осмотримся - честно, без розовых очков и культурных придыханий. И проедем пару станций в метро. Не в чудесном стокгольмском, а в нашем питерском. Петербург - город усталых и неприятных людей. Мужчины мрачные, женщины измученные, пенсионеры жалкие.  

Первое впечатление от Стокгольма:  город веселых негров, счастливых инвалидов, отлично одетых стариков и стремительных велосипедистов. Тоже не вся правда: есть и бедность, и даже преступность, наверно, имеется. Но  в Петербурге люди, не похожие на других, испуганно жмутся к стенке, ожидая пинка и обидного прозвища: «черножопый», «хрустик», «хромая кляча». А в Стокгольме — никто никого не боится. Все спокойны. Все равны.

Приземлившись в Пулково, я вошел в привычную грустно-комическую роль: ах, отчего ж  кругом так неудобно, грубо, гадко, карету мне, карету и томик Чехова.  И вспомнилась мимолетная сказка - Стокгольм, столица дизайна и город с невиданной концентрацией прав человека на квадратный метр.

В Стокгольме на газонах удобно спать, на скамейках — сидеть вразвалку, в трамваях не бывает давки, в метро не заблудится даже слабоумный, а из крана течет самая вкусная в мире вода. Я ни  разу не видел, чтобы кто-то что-то запрещал. Ни разу не видел полицейского - только в участке, где светит солнце и висят репродукции Мунка. Ни разу не видел мать, кричащую на ребенка. Дружелюбное пространство, улыбчивые люди, безупречная городская среда. Рай. И ангелы не вмешиваются.

«Да им пох..й, лишь бы порядок не нарушал, - рассказал мне русский эмигрант Жора, попрошайка у церкви Святой Клары. - Вот, например, п..дарасы тут, не поверишь, тысячами ходят. И их ничего, не трогают. Мне их, конечно, хочется от..башить, я же мужик, а не х..йло. Но если ты кого от...башишь, полиция тебя самого вые...ет. Тюрьма у них хорошая, санаторий просто, я там рыбачил даже. Но лучше туда не попадать. А вообще тут все друг с другом заодно. У нас в Швеции этих, на х..й, национальных конфликтов нет. Тут , чувак, все держатся друг друга. С голоду не сдохнешь, за тебя все горой. Я только голубых ненавижу и румын этих еб...ных. Почему? Потому что не работают ни х..я, живут на пособие. Я-то? Я тоже сейчас не работаю, но жизнь помотала меня, помотала, ох помотала».

Так простой русский парень Жора сформулировал концепцию Folkhemmet — шведской социал-демократии. Капитализм в Швеции еще не побежден, но государство довольно умело распределяет доходы — нет ни бесстыжего богатства, ни чудовищной бедности. В экономически однородном обществе никто не грызется за место у кормушки («за тебя все горой»,  сказал бы Жора), процветание личности  ведет к процветанию общества. И неважно, кто ты: восхитительная шведская баронесса или негр преклонных годов.

То ли от благополучия и избытка сил, то ли еще почему, но у шведов потрясающая способность к самоорганизации (сравните с Россией - и поплачьте еще немного).  В стране тысячи всевозможных «движений за». Особенно — за права сексуальных меньшинств. 

«Демократия — это борьба, - говорит Барбро Вестергольм, восьмидесятилетняя женщина скорбной северной красоты, бывший министр здравоохранения. - Это ежедневная борьба. Ты должен двигаться вперед маленькими шажками, чтобы не потерять все. Человеческое мышление, конечно, трудно изменить. Но провести нужный закон в парламенте гораздо труднее...».

Вот эти маленькие шажки. 1979 - гомосексуализм больше не считается болезнью (личная заслуга госпожи Вестергольм), 1989 — запрещена гомофобная дискриминация, 1994 — разрешены однополые браки, 2003 - разрешено усыновление, 2009 — однополые пары могут венчаться в церкви. 

«В Библии ничего нет про однополые браки. Но в Библии ничего нет и про епископов. И вообще про организованную религию, - смеется епископ Ева Брунне, по-нашему - митрополит Стокгольма и всея его пригородов. — Библия — это вам не книга о вкусной и здоровой пище. Рецептов нет. Мы можем лишь трактовать слово Господа и следовать его благой вести. Что до меня — я верю в Бога, который не делает различий между людьми и любит всех одинаково».

Это сейчас Ева Брюнне - епископ, икона гей-движения, открытая лесбиянка, женатая, кстати, на другой женщине-священнике. А тридцать лет назад она была никто — молодой пастор с горящими глазами —  и она  вышла на первый стокгольмский гей-парад. Их было двести безумцев, а сейчас — пятьдесят тысяч счастливых людей, плюс зрителей миллион. Сейчас гей-парад — статья городского бюджета, туристическая приманка, его поддерживают даже консерваторы, на нем делают деньги. Но в самом начале — нужна была невероятная смелость. Примерно как сейчас в России.

И самое важное, что гей-парад в Стокгольме - это не про геев. Это про права человека. Любого человека. Под радужными флагами выходят люди разной ориентации. И они не понимают стандартного репортерского вопроса - "что вы думаете о гей-параде". Гордимся, ответил врач. Гордимся, ответил мусорщик. Гордимся, ответил китаец. Гордимся, ответил ребенок. 

Впрочем, что это мы все о геях. А вот, например, старики. Летними вечерами в Стокгольме - дансинг для пенсионеров.  Десятки элегантных шведов танцуют чарльстон и танго, и чуть ли не мазурку, а после кланяются и нежно целуют друг друга в пергаментную кожу. А чуть поодаль негры совершенно гарлемского вида прислушиваются к старомодному джазу и шлягерам середины века, и сочиняют  рэп по мотивам. Ничего лучше этой картинки - пенсионеры, негры, джаз - в жизни не видел. Попробуйте представить такое в Петербурге.

В Стокгольме всяк вовлечен в социальную жизнь. У каждого есть право на удобную скамейку, мягкий газон, вечерний джаз и вкусный шведский пряник. А для парней вроде Жоры существует невидимый шведский кнут. Думай, что хочешь, но других людей не унижай, не позорь страну. Терпимость - это уже не просто идея. Это шведский бренд, как "Вольво", как "АББА".

А если спросить шведов о российских брендах... "Россия? Знаю-знаю, у вас посадили этих несчастных девочек за песню в церкви. И еще у вас есть этот ужасный толстый депутат, он придумал закон против геев. Но вы не переживайте, у вас зато прекрасные матрешки. Необычное дизайнерское решение".   

Вам не стыдно? Мне - стыдно.

Фотогалерея

  • Фоторепортаж: «Стокгольм»
  • Фоторепортаж: «Стокгольм»
  • Фоторепортаж: «Стокгольм»
  • Фоторепортаж: «Стокгольм»
  • Фоторепортаж: «Стокгольм»
  • Фоторепортаж: «Стокгольм»
  • Фоторепортаж: «Стокгольм»
  • Фоторепортаж: «Стокгольм»
  • Фоторепортаж: «Стокгольм»
  • Фоторепортаж: «Стокгольм»
  • Фоторепортаж: «Стокгольм»
  • Фоторепортаж: «Стокгольм»
  • Фоторепортаж: «Стокгольм»
  • Фоторепортаж: «Стокгольм»
  • Фоторепортаж: «Стокгольм»
  • Фоторепортаж: «Стокгольм»
  • Фоторепортаж: «Стокгольм»
  • Фоторепортаж: «Стокгольм»
  • Фоторепортаж: «Стокгольм»
  • Фоторепортаж: «Стокгольм»
  • Фоторепортаж: «Стокгольм»
 

Следите за новостями в Петербурге, России и во всём мире в удобном для вас формате: «Вконтакте», Facebook, Twitter, Telegram, Одноклассники




Ранее по теме

Лента новостей

Проверь себя

Собираетесь ли Вы улучшать свои жилищные условия?

Проголосовало: 275

Все опросы…