Культура

Режиссер Алексей Мизгирев: «Мы хотим жить во лжи. Люди стоят спинами к реальности»

25 сентября 2012 12:35 Беседовал Андрей Сошников
версия для печати
Режиссер Алексей Мизгирев: «Мы хотим жить во лжи. Люди стоят спинами к реальности» Фото: Андрей Сошников
«В России не так много людей, которые действительно умеют делать кино. Не рассуждать, сидя в ресторане с кольцом в носу и собачкой на руках, а действительно – идти и делать». Режиссер Алексей Мизгирев, в неизменной для представителей «русской новой волны» коричневой кожаной куртке, со всей простотой и искренностью рассказал, как делается кино в России. На деньги продюсеров, которые делают подарки, потому что зрителя в России не интересует авторское кино. На деньги государства, которое не желает видеть «чернуху» и вот-вот займется поисками нового Эльдара Рязанова. Самое страшное – это не проблема искусства, а проблема европейской цивилизации.

Режиссер Алексей Мизгирев показал в Петербурге два своих фильма. «Конвой» 2012 года, по его утверждению, имеет все для проката, в том числе секс и стрельбу из автоматов. И в книжном магазине «Порядок слов» нашумевший «Бубен, барабан» о провинциальной библиотекарше, которая ворует книги и продает их в электричках, встречает альфонса, внешне похожего на Путина, который ломает и без того несчастную ее жизнь. «Мой район» поинтересовался у режиссера, почему зрители не ходят на российские блокбастеры, ровно как и на российское авторское кино.

– Я второй раз посмотрел «Бубен, барабан» и был к этому совершенно не готов. Чуть сердечный приступ не получил. Сколько женщин живет в маленьких, депрессивных закоулках страны…

– Таких городов уже нет. Их перестали называть индивидуальными именами, объединили в один город, размазали на десятки километров. С точки зрения бюджета – это городское образование, можно получать бюджетные деньги. С трех часов ночи оттуда отправляются маршрутки в Москву до первого метро, потом еще три часа куда-то ехать. У людей семьи, но дети живут без родителей, причем это не маргинальные люди, не алкоголики. Помню реакцию критиков на «Бубен» – вот, пьяницы, наркоманы… В таких городах нет пьяниц! Или библиотека… Художник сделал фреску Ахиллеса и Аякса. Пришла женщина, которая реально работала библиотекаршей в ДК, и сказала: «Не ломайте, оставьте, я буду здесь уроки внеклассного чтения проводить». Ощущение полного тупика. Люди радуются, смотрят телевизор, покупают хлеб, но они не понимают логики жизни. Я родился, пошел в детский сад, школу, женился (вышла замуж), рожу ребенка, дети вырастут, будут обо мне заботиться – в этом есть логика жизни. Там логика разрушена. Я хотел ухватить этот ужас, поэтому картина медленно раскручивается, как маховик.

Фотогалерея

  • Фоторепортаж: «Алексей Мизгирев»
  • Фоторепортаж: «Алексей Мизгирев»
  • Фоторепортаж: «Алексей Мизгирев»
  • Фоторепортаж: «Алексей Мизгирев»


– В интервью Вы часто отвергаете обвинения в пессимизме, чернухе. Чем пессимизм наносит вред киноискусству и как отражать действительность, безрадостную в основной массе?

– Искусству это помогает. Это вредит чиновникам, которым неудобно отчитываться перед другими чиновниками. Мы живем в тотальной корке лжи, привыкли к ней, находим даже удобной. Вчера в «Доме кино» на обсуждении моего фильма «Конвой» произошел полускандал. Зрители начали общаться друг с другом, а не со мной. Женщина кричала: «Я хочу плацебо, я хочу плацебо. Дайте лекарство, пусть будет самообман». Довольно искренне кричала. Мы хотим жить во лжи. Люди стоят спинами к реальности. В несчастной новой волне, которая волной-то не является, есть намек на действительность. Жалкие попытки передать ощущение времени. Нет, называют это чернухой… «Бубен, барабан» мы показывали на фестивале в Локарно. Зрительный зал – это спортзал на 2,5 тысячи человек, полностью забитый зрителями. Люди съезжаются на этот фешенебельный курорт, смеются и напрягаются в том же месте, что и наши. Отсутствие логики жизни – общее для европейской культуры. На место старой логики приходит новая, отсюда страх перед мусульманской экспансией. Европейская культура остановилась, что делать – непонятно.

– В России невозможно представить зрительный зал на 2,5 тысячи человек.

– Публика вернется в кино, если наступит цензура. Поколению наших родителей было абсолютно все рано, что смотреть. Например, фильм Андрея Тарковского «Сталкер». Едут люди на дрезине, что-то выясняют. Но легкий аромат антисоветчины, чего-то неподцензурного, живого, объединял людей, заставлял смотреть серьезные фильмы. Может быть, вернутся советские времена, магазин «Порядок слов» закроют, «Историю арканарской резни» Алексея Германа-старшего сотрут, мы ее никогда не увидим… Чиновники будут говорить: «Снимал же прекрасные фильмы Эльдар Рязанов. Людям нравится, со смыслом, дерзайте…»

В «Панораме» Берлинского кинофестиваля показали мой фильм «Конвой». Зрителей полный зал. Также смотрят непальское и любое другое кино. Меньше недели назад мы показывали «Конвой» в Казахстане. Зрители пришли в таком количестве, что поломали двери и стулья. Прибежал директор кинотеатра, выключил свет, кричит: «Немедленно покиньте зал. К чертовой матери ваш фестиваль, кто будет зал чинить?» У нас никакого интереса к кино. После того, как Константин Эрнст (продюсер «Первого канала» – прим. «МР») снял «Дозоры», люди поверили, что у нас что-то возможно. А потом людям подсунули лохотрон, потерялось всякое желание смотреть русское кино. Стоит человек в мультиплексе. Пять фильмов иностранных, шестой – русский. «Только не русское, ни в коем случае!» Плюс у нас кино не превратилось в бизнес. Государство не может финансировать всю линейку фильмов. Есть ура-патриотические блокбастеры, на которые люди не очень-то ходят. И авторское кино. А люди хотят видеть «Жестокий романс» – срединную прослойку.

– Может, если бы российские фильмы чаще выигрывали на международных кинофестивалях, как румынская новая волна, чиновники бы охотнее выделяли деньги? Они любят международный престиж…

– Наши критики пытаются объяснить, что румынское кино лучше, чем наше. Думаешь, в Румынии кинотеатры ломятся от зрителей? Министерство культуры счастливо за Кирилла Серебренникова, который ездил на Венецианский кинофестиваль. Но деньги на международный престиж – не выход. Если Кирилл начнет снимать другое кино, Боря Хлебников начнет снимать другое кино, Попогребский, Звягинцев… Пока мы просто получаем подарки от продюсеров. Уже который год Илья Хржановский счастливо снимает в дорогих декорациях в Харькове. Там какие-то хоботы, пенисы произрастают из стен. Все абсолютно счастливы. Нашли спонсора. К сожалению, к индустрии это не имеет отношения.

– В выступлении Вы упомянули, что через три-четыре года все режиссеры перейдут на цифру. В том числе старые мастера типа Александра Сокурова?

– Через три-четыре года пленки не будет. Александру Сокурову ничего не останется, как снимать на цифру. Она значительно дешевле, проще, будет больше плохих фильмов.  Изображение, которое можно получить с камеры «Алекса», практически идентично пленке. Есть нюансы глубоко профессиональные, но ты их не отличишь. Это разговоры из разряда «раньше женщины были моложе».

– Вы участвуете в митингах, но недовольны оппозиционным движением. Почему?

– Оппозиция не сформулировала контраргумент. Он должен идти изнутри власти. Когда развалилась советская система, Борис Ельцин был изнутри власти, был председателем горкома Москвы. Он знал, как работала власть. Ставя в оппозицию представителя власти, вы ее раскалываете. Эти ребята (лидеры оппозиции – прим. «МР») не решились отдать свои голоса, свой авторитет человеку из власти и проиграли этот момент.

– Напоследок несколько блиц-вопросов. Можно ли снять хороший фильм за копейки?

– Нет, это иллюзия. Кино – это дорогостоящая технология.

– Можно ли получить звезду на фильм начинающего режиссера?

– Конечно, таких прецедентов масса. Звезды - творческие люди, ищут новые расширения. Если фильм маленький, быстро снимается, они охотно на это идут.

– Можно ли получить государственную поддержку на фильм, который противоречит государственной идеологии?

– Мы же не живем в тоталитарном обществе. Раньше было можно, сейчас не знаю.

– Ваше главное киновпечатление 2012 года.

– «Орда». Алексей Прошкин, режиссер так называемой новой волны, снял так называемый русский блокбастер. Фильм действительно хорошо сделан, продуман мир Орды, два часа пролетят на одном дыхании. Андрей умудрился проскочить мимо заказухи на тему чуда. Нет причинно-следственной связи – человек поколдовал, сделал чудо. Наоборот, человек находится в самоотчуждении, потом его из г…на достают, отмывают и говорят: «Чудо произошло, молодец, свободен».

– Топ-5 фильмов, которые должен посмотреть каждый.

«Зеркало» Андрея Тарковского, «Мой друг Иван Лапшин» Алексея Германа-старшего, «Огни большого города» Чарли Чаплина, «Ежик в тумане» Юрия Норштейна и документальный фильм «Хлебный день» Сергея Дворцевого.
 

Следите за новостями в Петербурге, России и во всём мире в удобном для вас формате: «Вконтакте», Facebook, Twitter, Telegram






Ранее по теме

Лента новостей

Проверь себя

Что делать с "Лахта-Центром"?

Проголосовало: 185

Все опросы…