Политика

Сложно сохранять физическое и душевное здоровье в российской оппозиции

26 сентября 2012 12:40 Андрей Сошников
версия для печати
В Доме книги ажиотаж до позднего вечера. Протиснувшись в толпе пенсионеров, обнаруживаем Юрия Болдырева, одного из самых ярких политиков 1990-х и публициста, который подписывает, наверное, сотую книгу за вечер. Читатели задают короткие, но сложные вопросы: «Когда Россия встанет с колен?», «Что происходит с армией?», «Как Вы относитесь к Кургиняну» и так далее. Женщины в последнем ряду хвалят Болдырева за внешность – он практически не изменился с 90-х годов. Молодежь отнюдь не хипстерской внешности спокойно ждет своей очереди. «Мой район» поинтересовался у Юрия Юрьевича, какими кажутся современные политики и решения, которые они принимают, с высоты его политического полета.

Болдырев - ленинградец. Вместе с Григорием Явлинским и Владимиром Лукиным он основал партию «Яблоко», ее же вместе и прославили на всю страну, а потом вышел из нее. В середине 90-х пробовал стать губернатором Петербурга. 

– В отношении нынешнего губернатора Петербурга сложилось клише «губернатор-невидимка». К чему Георгий Полтавченко ведет Петербург?

– Клише говорит не столько о нем, сколько о выстроенной системе власти, которая не предполагает тесного контакта местных правителей с населением. Правители мало зависят от населения – чего зря тратить время на вас? Им на себя надо тратить время. Если губернатор ведет себя иначе, это говорит о его личных качествах, желании быть интересным, общаться. Я не достаточно вовлечен в процесс, не знаю о возможностях, доходах Петербурга. Можно сравнивать Матвиенко с Яковлевым, Яковлева с Собчаком. С точки зрения логики правления, большой разницы нет. Насколько я знаю от людей из бизнеса, масштабы воровства только нарастают. Собчака страшно не любили за его помпезность, но это не значит, что воровал он больше. Или не он лично, а система вокруг него.

Какая разница, Матвиенко у вас или Полтавченко, если это по большому счету ничего не меняет? Выстроена система, в которой губернаторы отличаются тем, насколько тесные у них связи с высшим руководством. Может ли губернатор перенести из Омска условный офис «Газпрома» или не может. Или получить дополнительные деньги для города. Это плохо, это развращает, потому что уровень жизни в регионе зависит не от того, насколько в нем созидают, а от отношений руководителя с вышестоящим феодалом. Насколько я знаю, у Полтавченко хорошие отношения с Путиным, поэтому все хорошо.

– В 2011 году Ваш бывший коллега по «Яблоку» Григорий Явлинский избрался в Законодательное собрание. Это продолжение его политической карьеры или почетная ссылка?

– Мне неинтересно обсуждать Явлинского. Наши разногласия в 1995 году носят более фундаментальный характер, чем его работа в парламенте. 

– Вы утверждаете, что массовые митинги после выборов 2011-2012 годов организованы властью. Как это совмещается с тем, как сливают в интернет разговоры и личную жизнь Бориса Немцова, бьют по голове Гарри Каспарова, изымают деньги у Ксении Собчак и так далее?

– В оппозиции есть искренние люди, которых на всякий случай прессуют. Есть те, из которых целенаправленно делают героев. Мы не всегда можем отличить. Моя книга называется «Операция подмена», потому что в стране во время выборов была проведена хорошо, тщательно спланированная операция. Далеко не каждому участнику докладывают, что и зачем нужно делать. Многие искренние игроки решили, что центр всего – не Путин, а Медведев. Их целенаправленно вводили в заблуждение, а потом оп! – меня что, как дурачка обманули?! Ему говорят: «Упорствуй в своем». Он упорствует – бьют по голове. А из кого-то целенаправленно делают героя, чтобы он завтра возглавил протест и повел его в нужное русло. Не берусь говорить конкретно, но в некоторых последних героев, у которых бизнес отбирают, уже точно не верю.

Что еще более важно, в оппозиции есть люди, которым не нравится, что страна сдается стратегическим конкурентам. Другие недовольны, что страна недостаточно интенсивно сдается. И то, и другое называется одним словом – оппозиция. Меня интересуют силы, которые за свою страну. Среди руководителей протестного движения количество таких стремится к нулю.

– В последние годы многие соратники Геннадия Зюганова разочаровались в нем. Вы стали его доверенным лицом на президентских выборах…

– Интересно Вы сказали. Это о ком, конкретнее? Я не являюсь другом или братом Зюганова, просто интересно.

– В Петербурге исключенные активисты КПРФ даже создали политическую партию.

– Не знаю. На выборах в Государственную думу на округе МГУ КПРФ заняла первое место. Я был доверенным лицом Зюганова, потому что видел в нем единственную альтернативу Путину. До этого я участвовал в собрании по выдвижению генерала Леонида Ивашова (ему было отказано в регистрации в качестве кандидата – прим. «МР»). Вы говорите о претензиях Зюганову, но нужно понимать, чьи это претензии. Когда представители провластной группировки говорят, что в 1996 году власть якобы была в руках Зюганова, они целенаправленно его дискредитируют. Когда очевидный противник рассказывает про тебя гадости, какие основания прислушиваться?

КПРФ, как любая политическая организация в России, больная очень многими болезнями. Ими больно все общество. И там явно не идиллия. Сохранять физическое и душевное здоровье, долго находясь в оппозиции, непросто. Хорошо и здорово быть в оппозиции, которая финансируется каким-нибудь олигархом. Тогда можешь быть веселым и румяным. Зюганов последовательно не признал результаты выборов. Это дает маленький дополнительный шанс, что в будущем мы выйдем из паутины ВТО, в которую нас просто сдали и предали.

– Можете привести конкретный пример, как Всемирная торговая организация окажет влияние на жизнь наших читателей.

– ВТО окажет воздействие на вашу жизнь, только если вы хотите развития для страны. ВТО ведет к тому, что Россия будет все более и более деградирующей территорией. Инструментов развития ограниченное количество. В рамках ВТО суверенное национальное государство не может по своему усмотрению развивать отрасли, которые хочет. Именно для этого создано ВТО – чтобы лидеры оставались лидерами, а остальные не могли их догнать.

– Экономисты посчитали, что социальная нагрузка на бюджет России составляет порядка 30% – это средний показатель по странам ООН. Почему не получается донести эти средства до конечного потребителя, чтобы учителя были довольны зарплатами, пенсионеры – пенсиями.

– Это средний показатель по ОНН, но в развитых странах он выше. Социальная политика в отрыве от экономической - абсурдна и бессмысленна. Вы хоть ужом извернитесь, любой процент установите в деградирующих Латвии, Литве, Эстонии, Португалии, Греции – у вас не будет ресурсов для реализации социальной политики. Поэтому народ бежит из этих стран. Молодые, способные люди. В Испании безработица среди молодежи 40%. Если вы ведете государство к нищете, то какую бы идеальную социальную политику вы не проводили, население будет нищим. Если у вас даже ограничена социальная политика, но государство развивается, – население богатеет.

На заре либеральных реформ Гайдар и Чубайс культивировали этот лозунг. Мол, при коммунистах главный вопрос был, как делить пирог. Наша задача – сделать, чтобы пирог был больше. Тезис, не лишенный смысла. Но в данном случае абсолютно обманный. Все, что они делали, вело страну к деградации. А в деградирующей экономике никакая социальная политика не поможет. Необходимая социальная политика – это привести людей к пониманию, что нужно строить свою национально ориентированную экономику. Будет такая экономика, на определенных этапах защищенная от внешней конкуренции, но с включением механизмов препятствования паразитирования на протекции, – будет социальная политика.

– Удалось ли в России создать настоящую рыночную экономику?

- Первое. Рыночная экономика - не самоцель. Второе. В определенных секторах экономики рынок есть. Три оператора мобильной связи плюс региональные операторы конкурируют между собой – это приводит к стремительному улучшению связи. Мы потребляем плоды конкуренции. Беда заключается в том, что конкуренция есть только на рынке потребительских услуг. Ее нет в базисных отраслях экономики, которые обеспечивают самодостаточность и доходы для всей страны. Даже классики разделяли производительную экономику и торгово-посредническую. Торгово-посредническая экономика не создает развитое общество и государство. Замечательная книга Генри Форда издана в России в 1925 году. У меня была, но кто-то не вернул. Форд не коммунист, но его взгляд на экономику близок к нынешним коммунистам. И то, и другое – направление на национально ориентированную созидательную экономику.

– Несколько книг, которые Вы посоветуете прочитать каждому, кто интересуется политикой и экономикой России.

– Андрей Паршев – «Почему Россия не Америка». Остроумная, легко читается.
Дэвид Кортен – «Когда корпорации правят миром». Человек изнутри системы описал, насколько весь неолиберализм – ложь и обман.
Третье давайте что-нибудь фундаментальное. Сергей Капица – «Жизнь науки». Книга состоит из предисловий величайших ученых к главному труду их жизни.  
Дмитрий Менделеев – «Заветные мысли». Язык сложный для современного читателя с клиповым сознанием. Но многие мысли актуальны сейчас.
 

Следите за новостями в Петербурге, России и во всём мире в удобном для вас формате: «Вконтакте», Facebook, Twitter, Telegram, Одноклассники



Ранее по теме

Лента новостей

Проверь себя

Что делать с "Лахта-Центром"?

Проголосовало: 898

Все опросы…