Общество

Гетерофобия – это так же смешно и бредово, как гомофобия

11 июня 2013 10:26 Беседовал Андрей Сошников
версия для печати
Сегодня, 11 июня, Госдума во втором и третьем чтении рассмотрит поправки в закон «о защите детей от вредной информации», которые карают за «искаженное представление о равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений». Это значит, что скандальный петербургский закон «о пропаганде гомосексуализма» может быть отменен: федеральный закон носит приоритет над региональным. «МР» узнал у директора петербургского ЛГБТ-кинофестиваля «Бок о бок», какая формулировка – региональная или федеральная – ужаснее.
Гетерофобия – это так же смешно и бредово, как гомофобия Фото: flickr.com ( SarahDeer, Joe Higgins.eu,Quinn Dombrowski )/Дмитрий Кутиль
Международный ЛГБТ-кинофестиваль «Бок о бок» ежегодно проводится в Петербурге осенью, начиная с 2008 года. С 2009 года кинопоказы стали проходить и в других регионах России. На прошлой неделе петербургский суд постановил, что «Бок о бок» являются иностранными агентами. В ходе проверки прокуратура обнаружила, что организация получила грант генконсульства Нидерландов на проведение очередного фестиваля в октябре 2012 года, но в реестр иностранных агентов при этом вступать не стала. По мнению надзорного ведомства, «Боб» ведет политическую деятельность.

– Суд признал, что «Бок о бок» является иностранным агентом и занимается политической деятельностью. Всё это из-за брошюры «Международное ЛГБТ-движение: от местной специфики к глобальной политике». К чему призывает эта брошюра?
 
– В этой брошюре мы рассказываем, как работают ЛГБТ-организации в Иране, Турции, Албании и других «сложных» странах. Несколько текстов посвящены России. Слово «политика» в заголовке следует понимать как «тактика»: мы хотели показать, что проблемы гомофобии существуют в разных странах, и что могут быть разные инициативы по их преодолению. Прокуратура, увидев слово «политика», очень обрадовалась и посчитала, что брошюра политическая. Хотя мы не поддерживаем ни одну из политических партий.
 
– Разве права ЛГБТ – это не политический вопрос? ЛГБТ-активисты выступают как заправские политики...
 
– Среди представителей ЛГБТ-сообщества встречаются люди совершенно разных политических взглядов – сталинистов разве что не найдете! Есть, например, геи-националисты. Но борьба за права геев и лесбиянок – это не политическая деятельность. В обществе существуют уничижительные стереотипы и фобии относительно ЛГБТ-сообщества. Мы хотим преодолеть эти стереотипы, быть принятыми и понятыми. Политическая повестка важна для активистов: гомофобные законы запугали часть людей, которые только-только начали чувствовать себя свободно. А другую часть, наоборот, вывели из подвалов. Без этих законов движение развивалось бы спокойно и постепенно. Но с ними или без них – мы не ставим целью получение политической власти.
 
– Латвия, Литва, Украина, Молдавия – я перечисляю страны, в которых одновременно с нами обсуждались законы «о пропаганде гомосексуализма». В азиатских странах тоже начали активно поднимать этот вопрос. Почему именно сейчас? 
 
– Все это страны с тоталитарным прошлым. ЛГБТ-сообщество в них только начинает осознавать себя: мы достойные люди, мы не хотим скрываться и нести какую-то стигму... Как только люди поднимают голову, заявляют о себе уличными акциями или через культурную работу, возникает реакция со стороны консервативной части общества. Это только начало пути. Восточная Европа имеет гораздо больше бонусов для ЛГБТ-движения, поскольку местные власти стремятся интегрироваться в Евросоюз. Латвия проголосовала за введение гражданского партнерства для геев и лесбиянок, ведущие ЛГБТ-организации участвовали в составлении этого закона. В Литве приняли закон, похожий на запрет «пропаганды гомосексуализма», но выбраны такие формулировки, что закон ни разу не применялся, и его вред минимизирован до нуля. Индия активно эмансипируется, возникают дискуссии и о гендере.
 
– Существует ли пропаганда гетеросексуальности?
 
– Пропаганда – дурацкий кондовый термин. В нашем обществе сильная гетеронормативность. Человек по умолчанию должен быть гетеросексуалом, иметь гетеросексуальную семью, желательно с детьми, желательно зарегистрированную. Все «отклонения» не очень одобряются в обществе. Культура и медиа обслуживают эту модель. Я бы не стала называть это пропагандой. Сколько ни пропагандируй – гомосексуал не станет гетеро, и наоборот.
Среди представителей ЛГБТ-сообщества встречаются люди совершенно разных политических взглядов – сталинистов разве что не найдете! Есть, например, геи-националисты.
 
– Эта гетеронормативность заставляет геев «переделывать» себя в угоду обществу?
 
– Да, принудительная гетеросексуальность ломает многих людей. Если гомосексуал женится из отчаяния, чтобы быть принятым в обществе, чтобы сделать карьеру и не быть маргиналом, от этого плохо всем: ему, его супруге, их возможным детям. Наверное, он будет изменять на стороне. Это постоянное чувство вины, ложь, которая порождает другую ложь, трагедии и драмы... Мы выступаем за то, чтобы человек был собой независимо от того, какой он.
 
– Значит, можно на определенной территории создать «гомонормативность», при которой гетеросексуалы будут испытывать те же мучения?
 
– Я против разных гетто. Замечала, что в закрытых гей-клубах могут косо посмотреть на целующуюся гетеросексуальную пару. Это дико несправедливо и смешно. Получается, гомофобия наоборот – гетерофобия. Но в контексте какого-то района или пространства в России я такого представить не могу.
 
– Наверное, этого и боятся наши законодатели – превращения какой-то части России в Древнюю Грецию.
 
– В Древней Греции гомосексуальные и гетеросексуальные отношения считались равноценными. Только вот женщина не была человеком. Избирательное право не распространялось на рабов, детей и женщин. Мужчина-философ был практически изолирован от влияния женщин: наверное, это подкрепило вынужденную гомосексуальность многих мужчин. С другой стороны, многие исследователи считают, что люди в принципе бисексуальны, и если обе модели не носят табуизированных значений в детстве, сексуальность может проявлять себя и так, и эдак.
 
– Если поправки в закон «о защите детей от информации» примут на федеральном уровне, что произойдет с петербургским законом «о пропаганде гомосексуализма»?
 
– По идее, его должны отменить. Федеральный закон в приоритете над региональным. 
 
– А какая формулировка – «искаженное представление о равноценности нетрадиционных сексуальных отношений» или «пропаганда мужеложства и лесбиянства», на твой взгляд, более фашистская?
 
– Они обе фашистские. Федеральный законопроект просто более широкий. Мизулина (Елена Мизулина, депутат Госдумы, соавтор законопроекта – «МР») предлагает наказывать оправдание гомосексуализма. Если кто-то говорит: «У меня друг гей, и ничего страшного», – это оправдание. А если: «У меня друг гей, и я ему сочувствую», – это, вроде бы, не оправдание. В милоновском законе - акцент на брачных отношениях, и  ни одна из перечисленных формулировок под него не подпадает. Впрочем, откуда мы знаем, он был применен только однажды по совершенно идиотскому поводу: Николая Алексеева (правозащитник, активист ЛГБТ-движения -  «МР») арестовали за цитату Фаины Раневской. 

Следите за новостями в Петербурге, России и во всём мире в удобном для вас формате: «Вконтакте», Facebook, Twitter, Telegram






Ранее по теме

Лента новостей

Проверь себя

Что делать с "Лахта-Центром"?

Проголосовало: 192

Все опросы…