Политика

Петербургские политзаключенные: студент, националист и помощник депутата

14 июня 2013 11:45 Нина Астафьева
версия для печати
Московских политзаключенных - тех же узников 6 мая - знают все. В Петербурге политзеков вроде бы и нет. Но это лишь на первый взгляд. «Мой район» составил список петербургских заключенных, которые, как считается, пострадали «по политическим мотивам».
Петербургские политзаключенные: студент, националист и помощник депутата Фото: flickr.com (BRQ Network)/Дмитрий Кутиль

По словам правозащитников, петербургских политзеков объединяет не идейность, а отношение к ним властей. Превратить административное дело в уголовное, едва только окажутся затронуты интересы сильных мира сего – самый простой способ взрастить из бледного юноши борца с режимом. И еще один новый тренд: за избиение полицейских (применение насилия в отношении представителей власти) все реже стали сажать пьяных хулиганов и все чаще – дутых или настоящих борцов с режимом.

20-летний Денис Левкин среди них самый юный. Это тот самый студент, который 4 февраля 2013 года якобы ударил ломом полицейского во время штурма сквота-пакгауза на бывшем Варшавском вокзале. Напомним, что заброшенный пакгауз превратили в сквот градозащитники, а потом к ним присоединились анархисты. Одни боялись, что старинный пакгауз снесут, другие хотели просто потусоваться и заявить о себе. Левкин и вовсе не принадлежал ни к тем, ни к другим, но ему приходится отдуваться за всех. Почему это произошло, рассказал адвокат Глеб Лаврентьев.

Дело в том, что у Дениса оказалась самая запоминающаяся внешность: голубой ирокез на голове. Есть версия, что железным ломом в полицейского швырнула какая-то девчонка, но стражам порядка стыдно в этом признаваться. Из 22 задержанных в тот день они выбрали одного, но опознание проводить не стали: попробуй найди для этой цели еще двоих молодых парней с крашенными в голубой цвет волосами и пирсингом. А еще у защиты есть большие сомнения по поводу орудия преступления: лом был изъят из пакгауза не сразу, а через два дня после потасовки.

И конечно, уверены защитники, никаких травм средней степени тяжести у полицейских быть просто не может. Максимум ущерба, который был зафиксирован 4 февраля у одного из сотрудников – это один зуб, то ли выбитый, то ли расшатанный. Левкина вместе с другими активистами увезли в пакгауз составлять административный протокол – но вдруг неожиданно выяснилось, что отвечать ему придется по уголовной статье, потому что выбитых зубов оказалось уже не один, а три. «У меня мама – стоматолог, - рассказал помогающий Левкину правозащитник Динар Идрисов. – Я ее спросил: возможно ли это, чтобы сначала был травмирован один зуб, а через неделю выяснилось, что несколько? Она говорит: конечно, нет. Если полицейские решили полечить на халяву зубки, то почему из-за этого кто-то должен сидеть? Левкин сидит уже пятый месяц… А у второго пострадавшего полицейского была ссадина на лбу. Через несколько дней выяснилось, что это не просто ссадина, а рана, которую пришлось зашивать. Впрочем, на суде мы увидим этого потерпевшего и поймем про рану все». А пока Левкину грозит до 10 лет лишения свободы.

У Максима Калиниченко, лидера «Русской пробежки» - схожая уголовная статья. Правда, помимо причинения насилия в отношении представителя власти (статья 318, как у Дениса Левкина), ему инкриминируется еще и организация массовых беспорядков в 2012 году. Дело в том, говорят правозащитники, что драка с полицейскими была заснята на камеру, и там видно, что Калининченко рук не распускал. Но ему вменили подстрекательство, так как за несколько дней до побоища он разместил на своей странице в соцсети воззвание – «Манифест молодежи», где разъяснялось, как следует вести себя во время уличных беспорядков. Манифест был списан с незапрещенной книги «Как выживать и сражаться в стране полицейской демократии» Эбби Хоффмана, но полиция сочла этот копипаст прямым подстрекательством. Главное, возмущаются правозащитники, есть несколько свидетелей, которые видели, как полицейский на Невском проспекте сам запнулся о цепочку, огораживающую проезжую часть от тротуара, и упал. Отсюда и травмы. Правда, кто-то его ударил по голове, но это был не сам Максим, а его малознакомые приятели, кстати, один – бывший сотрудник внутренних войск, то есть почти полицейский, а второй – несовершеннолетний подросток. Именно эти люди затеяли драку с полицией, когда та пыталась задержать Калиниченко. Задержать его пытались за участие в незаконном шествии, шествия же как такового не было, просто площадку митинга внезапно перенесли с площади Восстания на Пионерскую, и все дружно шли туда по Невскому, а потом Загородному проспектам.

Превратить административное дело в уголовное, едва только окажутся затронуты интересы сильных мира сего – самый простой способ взрастить из бледного юноши борца с режимом.

Соратники говорят, что к деятельности Максима у властей не было претензий, хотя «Пробежка» с самого начала не скрывала своего националистического уклона. Но потом активистов стало уж очень много: на массовые зарядки приходило по 800 человек. Потом вздумали присоединиться к движению «За честные выборы»… В общем, лидера – Калиниченко – оперативно отправили в тюрьму, а когда тот вышел оттуда с условным приговором в 2013 году, «Русскую пробежку» присоединили к «Народному собору», превратив в обычное ура-патриотическое движение без всякой фронды.

Недавно стало известно, что пресловутую 318 статью применили к помощнику депутата ЗакСа Ирины Комоловой Семену Борзенко. Мало того, он находился в розыске с декабря 2011 года, когда якобы побил полицейского, не пускавшего его на избирательный участок. Семен и сам тогда баллотировался – и не смог присутствовать на процедуре выемки бюллетеней. В потасовке несильно пострадала женщина-полицейский, которую Борзенко якобы толкнул.

В условные «политзеки» можно записать и двух административщиков. Они не сидят, но внимания правоохранительных структур уже удостоились. Художник Петр Павленский известен своими перфомансами: один из них, в частности, проходил у стен ЗакСа: тогда обнаженный Павленский замотался в колючую проволоку, и был принесен соратниками под стены парламента как символ полицейского режима. «Заметьте, - говорит Идрисов, - его принесли к главному входу, который уже несколько лет закрыт, так как все, в том числе депутаты, заходят через боковую дверь. От этой двери до места, где лежал Павленский, расстояние больше 50 метров, так что Закон о митингах нарушен не был. Зато правоохранители усмотрели в его действиях хулиганство, увезли в полицию, потом в суд, потом на психиатрическую экспертизу, оттуда снова в полицию и возили так почти двое суток». Как выяснилось, врачи-психиатры и судьи мнения полицейских не разделяли, признали Павленского и здоровым, и невиновным. Так что петербургским потенциальным политзекам еще повезло – по сравнению со столичными.

Последний эпизод – с поэтом Павлом Арсеньевым, которого увезли в полицию за прочитанное на «НЕмитинге» 12 июня 2013 года стихотворение – это комариный укус по сравнению с другими делами. Но и оно достойно упоминания. Сейчас по рукам ходит копия безграмотного протокола, составленного полицейским, между прочим, старшим офицером. «У Марсового поля, у памятника Вечного огня читал Арсеньев стихотворение с выражением грубой нецензурной брани». На основании этого протокола поэта хотели подвергнуть административному аресту.

Следите за новостями в Петербурге, России и во всём мире в удобном для вас формате: «Вконтакте», Facebook, Twitter, Telegram, Одноклассники



Ранее по теме

Лента новостей

Проверь себя

Что делать с "Лахта-Центром"?

Проголосовало: 824

Все опросы…