Экономика

Маленький кондитерский бизнес в Ленобласти как зеркало большой российской проблемы

18 июля 2013 10:57 Елена Барковская
версия для печати
С 1 января в России почти в два раза подняли взносы во внебюджетные фонды для предпринимателей – до 35,7 тысяч рублей в год. После такого резкого скачка налогов закрылись или ушли в тень сотни тысяч предпринимателей. Корреспондент «МР» побывал в городе N Ленинградской области на маленьком производстве кондитерских изделий и посмотрел, каково это – производить что-то в нынешних условиях.
Маленький кондитерский бизнес в Ленобласти как зеркало большой российской проблемы Фото: Trend/Дмитрий Кутиль

ДЕЛО. - Только сразу давайте договоримся: никаких имен и фамилий: нам и нашим сотрудникам здесь еще работать, - говорит Аня, одна из владелиц бизнеса, когда мы едем на производство. Я соглашаюсь, потому что в нынешнее время практически ни один предприниматель не раскрывает своего лица, когда дает комментарии: зачем привлекать к себе внимание?

Аня и ее партнер по бизнесу Катя открыли кондитерское дело примерно шесть лет назад. Продали недвижимость, доставшуюся по наследству, и взяли в аренду помещение в заводских окраинах города. Собственники им сказали: «У предыдущих арендаторов-производителей карамели разрешение СЭС было, значит, и вам дадут – ремонтируйте помещение». Новоиспеченные предприниматели вложили в ремонт не меньше полумиллиона рублей, после чего пошли в СЭС, где им сказали – разрешение не дадут из-за жалоб жителей на предыдущее производство.

- Помню, я вышла оттуда, а у меня ноги трясутся, - вспоминает Аня. – Мы срочно хотим расторгнуть договор, а нам арендодатели говорят: ничего не знаем, вы нам еще 300 тысяч должны. Наслали на нас «крышу» из ОМОНовцев, мы как-то выкручивались, давали деньги этой «крыше»… Потом начали искать средства. У меня была возможность взять потребительский кредит, и я наврала банку, что беру его на ремонт в  квартире. Почему не взяла на развитие бизнеса? А вы думаете, я не звонила по банкам? Там мне говорили: хотим вашу квартиру в залог. А как я могу ее отдать, если там прописана мама? В итоге кредит мы взяли и нашли цех, начали потихоньку работать. Купили подержанное оборудование, сами его починили. А что? У меня есть руки и инструмент - я, например, могу положить плитку, провести систему видеонаблюдения. За эти несчастные пять лет мне пришлось освоить столько профессий…

ПЛОЩАДЬ. Производство Ани и Кати еще два раза меняло место своей дислокации, в итоге они уже четыре года арендуют помещения в городе N. Мы еще не подъехали к этому городу, а Аня уже сворачивает на разбитую проселочную дорогу, которая упирается в забор.

- Сделаем вид, что потерялись – чужих здесь не бывает, - говорит она, заезжает на эту дорогу и разворачивается. – Видели забор? За ним находится стихийный незаконный технопарк, где ремонтируют фуры, тракторы, изготавливают кондитерские изделия. Естественно, тот, кто сдает площади, делится с администрацией. Нам предлагали там площадь, но я сказала: «нет». На самом деле, помещения – это главная проблема для производителей. Строиться в чистом поле невозможно: за подключение к инженерным сетям вы заплатите огромные деньги. Именно поэтому производства и не строятся. Есть второй вариант – муниципальные помещения, которые уже подключены к инженерным сетям и где цена аренды небольшая. Но чтобы участвовать в тендере на право арендовать такое помещение, необходимо внести залог чуть ли не за год вперед. Да их еще и не отдают – вот, посмотрите, стоит местный клуб, разрушается, но пустует.

У меня была возможность взять потребительский кредит, и я наврала банку, что беру его на ремонт в  квартире. Почему не взяла на развитие бизнеса? А вы думаете, я не звонила по банкам? Там мне говорили: хотим вашу квартиру в залог. А как я могу ее отдать, если там прописана мама? 

Это мы уже въехали в N. Действительно, слева от нас за деревьями стоит заброшенное здание с зияющими дырами вместо окон. Дальше по дороге стоит огромное здание супермаркета известной сети. В N, по словам Ани и Кати, продовольственный рынок захватили сетевики, распространяться в которых местным производителям, конечно, не под силу.

ОТКАТЫ. В таких крупных супермаркетах изделия Ани и Кати сейчас не продаются. «Раньше мы стояли в одной сети супермаркетов, - рассказывают женщины. – Директор по закупкам сети за это запросила «в карман» наличными деньгами ежемесячный откат в размере хорошего оклада сотрудника. Мы все посчитали, подумали – что делать, хочется ведь «встать» со своим товаром. Потом у нас возникла заминка с оплатами за наш товар, мы не отдали деньги этому директору, и нас сразу выкинули из магазинов».

- Теперь все, баста – никаких откатов, - твердо говорит Аня. – Ведь что делают крупные сети: они «отжимают» у производителя цену, обещая объем. Производитель все рассчитывает на год: вкладывается, например, в упаковку. А потом раз – и сеть не выполняет условия договора. Все крупные западные сети, с которыми мы сейчас работаем, такие вещи не практикуют, у нас ни разу не заходил разговор об откатах.

То, что кондитеры «завязали» с крупными западными компаниями, Аня и Катя считают большой удачей. По сути, и первые доходы у женщин появились после того, как был заключен договор на производство кондитерских изделий для известной сети ресторанов быстрого питания. Все получилось случайно: предприниматели сделали презентацию своей продукции, ими заинтересовались и заключили договор. До этого они выживали, как могли.

- Нам в первый квартал после регистрации пришло письмо из налоговой с вопросом, где наша прибыль, - вспоминает Аня. – А какая может быть прибыль, если это производство? Мы купили оборудование, только начали вкладывать деньги. В итоге нас заставили писать объяснительную.

Теперь у компании есть несколько крупных контрактов, которые сделали небольшое предприятие более-менее стабильным. Женщины говорят: возможность «подняться» им дали только зарубежные компании.

ДЕНЬГИ. Мы останавливаемся возле нового здания, в котором предприниматели сейчас арендуют помещения. Они стоят дорого – 800 рублей за квадратный метр, но за меньшие деньги нормальный цех им было не найти. Нас встречает заведующая производством - кроме нее здесь работают еще пять человек. Мы заходим в кабинет и уже там продолжаем разговор.

- Простые граждане у нас почему-то считают, что бизнес только платит налог в 13%, - говорит Аня. – А все остальное?

Она достает ежедневник и начинает заполнять его цифрами. «Если зарплата моего сотрудника, предположим, 40 тысяч – то я плачу с нее 30,2% в страховые фонды, плюс из зарплаты еще вычитается 13% - налог на доход работника. Налог на прибыль – 20%. Если оставшаяся прибыль дальше идет учредителям, они платят с нее налог 13%.

И даже при том, что у нас нет проблемы сбыта, мы работаем только на аренду и коммуналку. Вот, посмотрите счет – мы за киловатт электроэнергии платим 4 рубля 65 копеек – это очень дорого. А для того, чтобы запустить новый цех, мне надо, чтобы киловатт стоил 2,5-3 рубля.

Меня как-то пригласили на встречу с эстонскими бизнесменами, которые работают в регионе Нарвы. Мероприятие организовывал Комитет по развитию малого и среднего бизнеса области. Когда эти предприниматели начали говорить со сцены: «приезжайте к нам, создавайте производство, мы дадим вам кредиты под 6%, три года налоговые льготы», им выключили микрофон. Я потом подошла к ним, взяла визитку.

- Думаете ехать?

- У меня есть такие мысли. Но не хочу отсюда уезжать, я - коренная петербурженка, у меня здесь семья. Но как долго может продолжаться то, что я бесплатно работаю, беру деньги у мамы и друзей, не знаю…

ИЗМЕНЕНИЯ. Предприниматели считают, что нужно на местном уровне выходить с законодательной инициативой о поддержке малого предпринимательства.

«Что должно быть в этом законопроекте? Например, положение, чтобы 80% от наших налогов уходили в муниципальный бюджет, и тогда местные власти будут заинтересованы в том, чтобы мы работали на их территории. Можно было бы обязать сетевые магазины ставить на свои прилавки продукты, производимые в близлежащих районах.

Думаем, что надо отменить субсидии для бизнеса, потому что малый бизнес сегодня есть, а завтра - нет. Наша знакомая открыла клуб танцев, несколько раз уже получила на него субсидии, а клуб так и не работает. Это значит, что можно «профукать» бюджетные деньги и закрыть бизнес. Лучше не давать никаких денег, а поддержать малый бизнес (на этапе перехода в средний) инфраструктурными льготами. Например, поставлять энергоресурсы по льготным ценам – но с обязательным контролем этой процедуры независимыми экспертами».

ПЛЮСЫ. Мы говорим с предпринимателями уже несколько часов – каждый вопрос цепляется за какую-то проблему, эта проблема – за следующую. В конце беседы Аня говорит: «Я очень не хочу, чтобы звучал только негатив». Подводя итог, она собирается написать в своем блокноте плюсы и минусы нынешней экономической ситуации. В минусах оказывается и то, о чем уже сказано, и то, что не уместилось в эту статью.

- А что в плюсах?

- Я люблю то, чем занимаюсь, - говорит Аня.  – Всем говорю: я - реальный сектор экономики, я горда, что не занимаюсь, например, продажами алкоголя. Я могу сделать все, что захочу – у меня производство. И конечно, существует большая разница в том, работать по найму или на себя.

- Получается, что все ваши плюсы связаны исключительно с вами, а все минусы – с государством, - говорю я. – Что же делать?

В этот момент в кабинет входит Катя, которая ненадолго выходила.

- Что делать в такой ситуации, как сейчас, Катя? – переадресовывает мой вопрос ей Аня.

- Работать, - сходу отвечает та.

 

Комментарии

Сергей Федоров, председатель правления ассоциации промышленников и предпринимателей Санкт-Петербурга:

«В связи с повышением страховых взносов по состоянию на 1 мая, по нашим оценкам, в Петербурге больше 12 тысяч индивидуальных частных предпринимателей либо прекратили свое существование, либо ушли в тень.

Какие советы я могу дать сейчас предпринимателям? Если ты уже крепенький бизнесмен, отслеживай действующее законодательство и используй легальные способы уменьшения налоговой нагрузки. Например, налог на ваш личный доход сегодня «плоский» и равен 13%, а налог, который платит индивидуальный предприниматель, равен 6% от оборота (если у него упрощенная система налогообложения – «МР»).

Налог на объекты недвижимости частного лица доходит до 2% от кадастровой стоимости. Малое предприятие или ИП платит 1 или 1,5%, но от балансовой стоимости. Кадастровая стоимость гораздо больше, чем балансовая. Кроме того, скоро будет введена законодательная норма о том, что можно зарегистрировать транспортное средство в любом субъекте страны. А есть субъекты, где налог на транспортное средство существенно ниже, чем в Петербурге и Ленобласти.

В связи с повышением страховых взносов по состоянию на 1 мая, по нашим оценкам, в Петербурге больше 12 тысяч индивидуальных частных предпринимателей либо прекратили свое существование, либо ушли в тень

Законно уменьшайте свой налог на прибыль: модернизируйте основные средства производства, развивайте инновационные технологии, ремонтируйте офис, открывайте новое направление бизнеса. Остановился – значит умер».

Михаил Корчагин, предприниматель в сфере физкультуры и спорта (опыт работы три года):

«Для стартовиков советую прибегнуть к господдержке – есть хорошие программы поддержки малого и среднего предпринимательства, я в свое время по такой программе получил субсидию. Для начинающих есть много областных программ, на которые я в свое время тоже ездил – например, форумы «Ладога» и «Селигер». Приезжайте туда с идеей, и вам под нее могут выделить грант.

Есть и программы для уже состоявшихся бизнесменов – например, возмещение затраченных средств для взявших оборудование в лизинг. Нужно почаще заходить на сайт Комитета по поддержке малого и среднего предпринимательства, в каждом районе существуют бизнес-центры, которые созданы специально для того, чтобы помогать малым предпринимателям».

Заместитель генерального директора ЗАО «Аудиторы Северной столицы» Сергей Александров:

«Как реагируют предприниматели на увеличение взносов в страховые фонды? Чаще всего закрываются, при этом фактически деятельность осуществляют. Вместо ИП регистрируют ООО, причем иногда не на себя, а на подставных лиц, чтобы в случае накопления долгов перед бюджетом или контрагентами исключить для себя риски их взыскания.То есть тенденции для бюджета скорее неблагоприятные. Однако за счет того, что оставшиеся ИП платят повышенный по сравнению с предыдущими годами размер взноса, в итоге бюджет может ничего и не потерять».

Следите за новостями в Петербурге, России и во всём мире в удобном для вас формате: «Вконтакте», Facebook, Twitter, Telegram, Одноклассники



Ранее по теме

Лента новостей

Проверь себя

Что делать с "Лахта-Центром"?

Проголосовало: 893

Все опросы…