Город

Спальные районы — главная проблема России

18 сентября 2013 11:16 Андрей Сошников
версия для печати
Голландский архитектор Барт Голдхорн переехал в Россию в 1993 году и стал свидетелем того, как железный занавес ушел с границ государства и материализовался на окнах россиян в виде решеток. В 2000-е люди стали огораживать высотные дома заборами, и отчуждение усугубилось. Европа не дает ответа, что делать со старыми спальными районами и как строить новые: на родине Барта свирепствует архитектурный кризис. Однако сам архитектор считает, что решение есть.
Спальные районы — главная проблема России Фото: flickr.com( __DODO, davedehetre, ♥Anna W.S)Дмитрий Кутиль
 
Массовое жилье — это главная градостроительная проблема в России. Корни этой проблемы уходят в 20-е годы XX века.
 
В книге архитектора и революционера Николая Милютина «Проблемы строительства социалистических городов» (1930) есть фотография центра Лондона. Сегодня это самая дорогая недвижимость в мире. Автор подписал фото так: «Кошмары «современного» крупного города».
 
Европейский город, состоящий из кварталов и невысоких зданий, — сущий кошмар для модернистского архитектора. Тогда, в начале XX века, такой город воспринимался как прошлое. Флагманом модернистской архитектуры стал немецкий «Баухаус». Представители этого направления решили, что потребности людей в жилье должно обеспечить массовое производство спальных районов. И архитекторы начали производить одинаковые дома, как на конвейере — в районах, где много света и пространства.
 
В России все начиналось неплохо. Сталинские пятиэтажки повторялись в Москве, Петербурге и некоторых других городах. Но потом появился Хрущев и решил, что архитектура в буквальном смысле должна изготавливаться на заводах. Мы прекрасно знаем эти микрорайоны «хрущевок».
 
В Европе тем временем появился так называемый модульный город: секция за секцией возводились спальные районы, чтобы через пару десятилетий пойти под снос как градостроительные ошибки. Сегодня этот экономически удобный формат используется в Москве, Иране, Индии, Корее, Турции, Египте и многих других местах.
 
Российские города, построенные при коммунизме, совершенно неадекватны капиталистической реальности. Капитализм — это неравенство. Неравенство — это разнообразие и выбор. Самый яркий пример в архитектуре — это дома, где абсолютно нет планировки, где после покупки квартиры жители сами решают, где будет находиться спальня, где — кухня, и сколько комнат им нужно. Но есть другой аспект неравенства, менее приятный. Это преступность и опасность. При коммунизме страна жила за железным занавесом, земля была общественной, и все пространство в городах было свободным. Но появился капитализм, и железный занавес материализовался у жителей спальных районов перед окнами в виде железных решеток. Люди защищаются от опасностей, которые создает неравенство.
 
Что мы видим сегодня: люди не только устанавливают решетки, но и отгораживают свои высокие панельные дома заборами. Попасть в эти дома можно только через охрану, через единственный вход. Это очень неудобно, но люди хотят защищать свое неравенство.
 
Тем временем в Европе появляется контекстуальная архитектура, она адаптируется к окружающей среде. Архитекторы создают очень сложные сооружения, обеспечивают разнообразие. Если модульный город очень простой и стоит копейки, здесь каждый дом проектируется отдельно. Появились архитекторы-звезды («стархитекторы»). Они не стараются угодить всем, как в 1930-е годы, а пытаются нарушить как можно больше правил.
 
Кризис 2008 года очень сильно ударил по этому направлению. Сегодня в Голландии архитекторы сидят без заказов, хотя в конце XX века у меня на родине был мощнейший всплеск строительства. Голландская болезнь — когда появляется очень много денег, производство не растет, а растут только цены (яркий пример — Россия) — повторяется и в архитектуре: строительство жилья сокращается, цены на жилье растут.
 
Дизайнерскую, контекстуальную архитектуру сложно использовать в развивающихся странах, в том числе в России. У вас тоже растут цены на недвижимость, а жилье такое же низкокачественное, как его задумали советские проектировщики. Я думаю, что будущее за городом кварталов. Необходимо ввести стандарты, фиксирующие размеры или форматы строительства при одновременном обеспечении максимума свободы в содержании. Почему бы не воспроизвести в Санкт-Петербурге кварталы, которые уже возведены в Амстердаме? Не нужно придумывать новый проект каждому новому месту.

Барт Голдхорн окончил факультет архитектуры Технического университета в Голландии и руководил собственным архитектурным бюро в Амстердаме. В 1993 году получил грант от Министерства культуры Голландии и приехал в Россию, в 1995 году учредил журнал «Проект Россия». Является куратором различных выставок и конкурсов, среди которых выставка «АрхМосква», Архитектурная биеннале и конкурс «Город кварталов». В сентябре 2013 года журнал «Проект Балтия» организовал в Петербурге выставку «Город кварталов», посвященную концепции новых спальных районов.

Следите за новостями в Петербурге, России и во всём мире в удобном для вас формате: «Вконтакте», Facebook, Twitter, Telegram, Одноклассники



Ранее по теме

Проверь себя

Что делать с "Лахта-Центром"?

Проголосовало: 866

Все опросы…