Общество

У мигрантов в Петербурге появился досуг, и они его тратят на удовольствия

23 января 2014 10:43 Подготовила Юлия Галкина
версия для печати
Если еще 5-7 лет назад мигранты из стран Азии, приезжавшие в Петербург на заработки, были гастарбайтерами в чистом виде, работали по 16 часов в день без выходных, то у нынешних уроженцев Узбекистана и Таджикистана появилось свободное время. Социологи выяснили, что мигранты тратят это время на прогулки по городу и торгово-развлекательным комплексам, шопинг и игры в интернете.
У мигрантов в Петербурге появился досуг, и они его тратят на удовольствия Фото: flickr.com ( Ian Muttoo)/Trend/Дмитрий Кутиль

Рассказывает научный сотрудник Центра независимых социологических исследований Ольга Бредникова:

«Исходной точкой для моего доклада стало наше с Ольгой Ткач (кандидат социологических наук, научный сотрудник ЦНСИ – «МР») совместное наблюдение. Лет 5-7 назад, когда мы проводили исследование под названием «Дом мигранта», - пытались «раскрутить» информантов на предмет того, как они проводят свободное время, напроситься в гости. Одна из информанток, работавшая на рынке, сказала: «Я приглашу вас в гости, недели через четыре, когда у меня будет выходной». О чем вы, какое свободное время?! – говорили информанты. «Я прихожу в  полночь домой, отсыпаюсь четыре часа...» Наши вопросы встречали полное изумление.

Два года назад, когда мы участвовали в другом проекте «Трудовые мигранты в Санкт-Петербурге: актуальные нужды и выработка рекомендаций» (по заказу Красного Креста), этот же вопрос о свободном времени пытались задать мигрантам из Средней Азии. И вдруг стали получать развернутые нарративы! Люди рассказывали: «Да, я был в музее, я хожу гулять, на дискотеку…» Это наше удивление натолкнуло на идею, что в данном феномене нечто изменилось. Плюсом к этому наблюдению явилось высказывание главы миграционной службы Константина Ромодановского, который, рассуждая в одном из интервью о ксенофобии, заявил: наша задача – «не допускать в страну людей, которые праздно шатаются по улицам». В этой фразе - емкое представление власти о мигрантах исключительно как о рабочей силе, гастарбайтерах. Ипостась мигрантов – только труд. Иначе они станут потенциальными раздражителями.

Итак, в фокусе нашего исследования – мужчины и женщины, которые прибыли в Петербург из Средней Азии, в одиночку или с семьей. Стаж – не более трех лет пребывания.

Первое методологическое основание – это преодоление экономического и этнического детерминизма в исследовании. Миграции долгое время рассматривались как экономический проект. Заработок – как основная цель миграции. Сами мигранты определялись исключительно как трудовая сила. Это роль гастарбайтера. Но очевидно, что следует отойти от этого постулата и расширить представление о мигрантах. Вторая важная методологическая посылка – поворот к мобильности в социальных науках. Социальная жизнь организует и структурирует движение: человек в любой момент может собраться и уехать. В данном случае мобильность рассматривается не как поворотный пункт биографии, а как перманентное состояние индивида. Мотивации могут быть разные: от принятой модели поведения (известен такой пример: когда опрашивали старшеклассников в Таджикистане о будущем, самым распространенным ответом было «будущее – это отъезд в Россию на заработки») до жажды новых впечатлений. Третий момент: важность биографического подхода в исследованиях - миграция как составная часть биографии. Биографический подход позволяет изучать миграцию не только как экономический, но и как культурный феномен.

Мы выделили два сценария миграции (конечно, в повседневной жизни их больше, и они могут пересекаться и дополнять друг друга). Первый - иммиграционный. Мигрант живет и действует, ориентируясь на жизнь в принимающем сообществе. Он ориентирован на интеграцию: изучает язык, создает широкие социальные сети. Мигрант выстраивает долгосрочные жизненные перспективы и проекты. Семья перевозится или выстраивается на новом месте.

Второй сценарий – трудовой или «сценарий гастарбайтера». Он разворачивается вокруг трудовой активности. Остальные активности – в частности, досуг – ограничены. Другая жизнь как бы откладывается на потом, когда мигрант вернется домой. Сети гастарбайтера утилитарны и ориентированы на поиск работы. Они не ориентированы на создание сетей и связей с местными жителями; жизнь и личное пространство свернуты до размеров челночной клетчатой сумки. Мигрант ориентирован на заработок для семьи, оставшейся дома. Язык изучается в мере, необходимой  для работы, общение с местными жителями не в приоритете.

В рамках этого сценария, как ни удивительно, развился гедонистический сценарий. Появление этого нового сценария связано с изменением в законодательстве и контролем за его соблюдением. С 2006 года трудовое законодательство предусматривает защиту прав мигрантов. Это задает режим работы мигранта, в котором предусмотрен отдых. Кроме того, появились патенты: новая форма разрешения на работу на частное лицо, что тоже формирует особый – прерывистый - ритм работы. Второй момент – формирование субъектности мигрантов. Цель миграции не только заработок. Люди интерпретируют себя не только как работники, они начинают жить здесь и сейчас. Это включает отдых, свободное время. Третье: появились дебаты о правах мигрантов. Четвертое: изменилась конъюнктура рынка - мигранты чаще работают в сфере услуг, что тоже задает ритм. Появляется мигрантская досуговая инфраструктура: кафе, дискотеки, спортклубы. И отдельно это связано со спецификой организации повседневной жизни. Как показали предыдущие исследования, мигранты, в основном, проживают в съемном жилье, в стесненных условиях в общежитиях - личное пространство здесь схлопывается. Мигрант зачастую не обязан убирать свое жилье, свои вещи должны быть сокращены до размеров полки или тумбочки. Еду готовят по очереди. Происходит отказ от рутины, что высвобождает время – в отличие от людей, которые живут здесь постоянно.

Досуговые практики, которые реализуются в рамках гедонистического сценария: на первом месте – шопинг, посещение торгово-развлекательных комплексов, совместные праздники, игры в интернете. В качестве иллюстрации хочу привести такой пример: мигрант из Узбекистана, 43 года. Он проживает в Петербурге полгода, оставил в маленьком узбекском городе семью, у него трое детей. В интервью он произнес фразу: «Я хочу тут еще побыть, я ничего не видел». Он работает дворником на Лиговском проспекте, рабочий день заканчивается в 15:00. Что после? «Гуляю, хожу по району, в магазины, смотрю, где что. Очень красиво!» В гедонистический сценарий обязательно включено сексуальное приключения. Партнеров ищут как среди «своих», так и среди местного населения. Так, один из моих информантов долго и вкусно рассказывал о том, что обязательно хочет познакомиться с девушкой. И это понятно: мигранты имеют право самореализовываться во всех областях, не откладывая свою жизнь на завтра.

Тот факт, что мы сумели зафиксировать изменение сценария миграции, очень полезен. Это дает объяснение, например, тому, почему появляется новая ксенофобия: мигранты теперь – не только в трудовых пространствах, но и в пространствах досуга. Можно зафиксировать конфликт между оптикой государства и самими мигрантами. Когда мигрантов и власть, и жители интерпретируют исключительно как гастарбайтеров. Государство обосновывает миграцию только как экономическую необходимость, лишая мигрантов права на личную жизнь и досуг».

*Доклад Ольги Бредниковой «Миграция как приключение? Гедонистический сценарий миграции» прозвучал на ежегодных чтениях в Центре независимых социологических исследований 17 января.

Следите за новостями в Петербурге, России и во всём мире в удобном для вас формате: «Вконтакте», Facebook, Twitter, Telegram, Одноклассники




Ранее по теме

Лента новостей

Проверь себя

Собираетесь ли Вы улучшать свои жилищные условия?

Проголосовало: 294

Все опросы…