Город

Концепция города-утопии мертва, что дальше?

24 февраля 2014 11:54 Подготовил Андрей Сошников
версия для печати
Проектировщикам городов сегодня приходится быть не только архитекторами и дизайнерами, но также экономистами, социологами, демографами, а с учетом самодурства властей – еще и политиками, считает французский архитектор Эдуард Моро. Возможно, если бы российские урбанисты учитывали все эти факторы, многие проекты не приходилось бы откладывать в долгий ящик.
Концепция города-утопии мертва, что дальше? Фото: flickr.com( __DODO, davedehetre, ♥Anna W.S)Дмитрий Кутиль

Лекция французского специалиста по городскому развитию Эдуарда Моро состоялась в пятницу, 22 февраля, в 19:00 в пространстве «Про Арте».

Начну с конца и озвучу свою главную мысль: работа архитектора, городского планировщика – это дизайн процесса, а не только дизайн содержания. Во французском языке есть словосочетание архитектор-демиург (architecte-démiurge). Это означает, что архитектор является творцом, богом и контролирует процесс от начала до конца. Таким подходом пользовался Ле Корбюзье: проектировал города-утопии с гигантскими одинаковыми жилыми массивами и расписывал, какую мебель в них нужно ставить. Это видение города с высоты птичьего полета. Можно с уверенностью сказать, что такое понимание архитектуры сегодня мертво. Конечно, некоторые регионы по-прежнему застраиваются однотипными домами без учета местной специфики, но такие казусы встречаются все реже.

Типичный городской квартал Ле Корбюзье напоминает советские новостройки.

Киламба – город-призрак в Анголе, построенный китайцами. Там есть свои школы, полицейские участки, поликлиники, но в этом городе никто не живет, потому что жители Анголы не могут позволить себе такое жилье.

Недавно испанский архитектор Рикардо Бофилл написал статью, в которой признался, что ему «не удалось изменить город». Достаточно смелое заявление от архитектора-демиурга. Я должен признаться, что когда-то и сам был таким демиургом. Несколько лет назад я участвовал в проекте по переустройству порта в Катаре. Это обычный порт, предполагалась, что его территория будет использоваться для размещения парков, магазинов, жилья и прочих нужд. Изначально это был проект, предполагающий видение сверху вниз, однако мы решили сделать его по-другому. Я разработал дизайн, передал его другому дизайнеру, который улучшил его, потом мы отдали его на аутсорсинг сторонней команде, и наконец, я разработал четвертую версию проекта. К работам небольшого масштаба привлекались десятки архитекторов. То есть мы изменили процесс, чтобы он не был слишком простым.

Мы также провели огромную медийную работу, создали трехмерную модель будущего порта, на ее основе сняли небольшой презентационный фильм, изготовили физическую модель проекта площадью 20 на 20 метров, с тачпадами, всяческими подсветками, спецэффектами и так далее. Только на медийное сопровождение заказчик потратил более миллиона долларов. Но прошло несколько лет – эта модель до сих пор пылится в ангаре в этом же самом порту, и никто ее не видел. Это типичная ситуация: вы затрачиваете множество сил на проект, а в результате продолжаете сидеть в ангаре.

Мой личный опыт: 80% всех проектов и мастер-планов остаются в столе. Если считать вместе с проектами для архитектурных конкурсов, то 95%.

Это происходит по множеству причин. Иногда вам просто плохо формулируют техническое задание. Так, мне однажды предоставили задание, частично содранное с других заданий, при этом авторы даже не позаботились заменить сноски. Иногда вам предоставляют неподходящий участок. Также нужно учитывать экономические и политические условия. Иногда просто невозможно наладить коммуникацию между участниками процесса.

В центре столицы Эквадора Кито есть бывший военный аэродром. Городские власти решили трансформировать его в парк. Администрация достаточно произвольно провела границу вокруг аэропорта: выделила 30 гектаров под застройку, 100 - под парк. Мэр гордо объявил, что городской парк Кито будет размером с Гайд-парк. Мы работали там всего две недели. Сразу же обнаружили, что границы межевания совершенно не учитывают права собственности на эту землю, а они принадлежали разным субъектам. Потом выявились просчеты в финансовом обосновании: оказалось, чтобы окупить парк, нужно отдать под девелопмент не менее 40% участка. Так площадь предполагаемого парка сократилась со 100 до 60 гектаров. Тут мэр выступил и сказал, что 60 гектар для парка – это маловато, так он не будет размером с Гайд-парк, поэтому лучше оставить военный аэродром.

Центр столицы Нигерии Лагос расположен на участке протяженностью 8 километров на берегу залива Бенин в Атлантическом океане. Плотность населения там в 8-10 раз больше, чем в Москве, новый житель там появляется каждую минуту, включая ночь. Всего там проживает 8 млн человек без учета пригородов. Почти весь центр города напоминает огромный рынок – с таким пространством работает команда во главе с голландским архитектором Ремом Колхасом. Изначально планировалось, что изменения будут происходить благодаря самоорганизации, но позже пришлось признать, что планирование нужно в таких аспектах, как инфраструктура, электричество, канализация и так далее. У нас даже не было данных о населении, поэтому пришлось считать дома на Googlemaps. Мы приблизительно оценили среднее количество жителей в домах разных пропорций. Полученные данные позволили нам сделать конкретные предложения – продлить такую-то улицу, переделать такую-то набережную. В проекте участвуют 200 нигерийских специалистов, не считая волонтеров.

20 млн человек в год проводят в аэропорте Дубая от трех до пяти часов своего времени. Это больше, чем годовая аудитория крупнейших музеев мира. Нескольких часов не достаточно, чтобы выехать в город, поэтому администрация аэропорта предложила нам разработать инфраструктуру развлечений для этой аудитории. Мы нашли в интернете удивительную статистику, которая очень понравилась заказчикам: чем выше уровень стресса клиентов, тем меньше денег они тратят. Например, перед прохождением паспортного контроля у нас никогда не возникает желание что-нибудь купить, но как только мы понимаем, что самолет вылетит вовремя, мы начинаем тратить деньги. Поэтому наша основная задача была создать пространство с низким уровнем стресса. Там появилась идея парка-гостиной (loungepark). Мы решили создать в аэропорте парк с множеством вип-залов, торговых точек и так далее. Как только был готов первый набросок, заказчик разослал пресс-релизы с описанием концепции.

Последний пример нового подхода к архитектуре, который я приведу, – это парк Горького в Москве. Мэрия Москвы хотела видеть незамедлительный результат, поэтому все развивалось очень стремительно. За день до нашей первой встречи компания по производству асфальта «подарила» парку несколько кубометров асфальта, просто раскатав его без какого-либо плана. Мы сказали: эй-эй, успокойтесь, давайте для начала сядем и посмотрим, что можно сделать. Мы подготовили комплексное, глубокое исследование, где шаг за шагом было расписано, как мы можем улучшить парк. Но власти хотели изменений буквально за два месяца. Мое первое предложение было – выключить радио в парке. Это сразу же повысило его посещаемость. Когда проект завершился, о нем как об успехе написали все, кто только мог, включая New York Times.

Мой совет городским проектировщикам: всегда подходите комплексно к изучению участка, над которым работаете, не смотрите на него с высоты птичьего полета и не считайте себя творцами, которые могут в одиночку реализовать любую задумку.

Эдуард Моро – директор и совладелец Technopolitan Studio. Ведущий градостроитель агентства Dar Al-Handasah, которое занимается разработками на территории Ближнего Востока и Северной Африки, проектированием городов в Бейруте, Катаре и Арабских Эмиратах. В 2008 году Эдуард и его коллега Дэниэл Хорнер открыли на базе Архитектурной школы Barlett творческую студию Technopolitan.

Следите за новостями в Петербурге, России и во всём мире в удобном для вас формате: «Вконтакте», Facebook, Twitter, Telegram






Ранее по теме

Лента новостей

Проверь себя

Что делать с "Лахта-Центром"?

Проголосовало: 235

Все опросы…