Культура

Рецензия: «Трудно быть Богом» - говорит и показывает хаос

28 февраля 2014 10:57 Евгений Бабушкин
версия для печати
После этого фильма трудно ходить по улицам: мир плохо снят. Низкая плотность кадра. Прохожие переигрывают. Но и обратно в зал нельзя - 177 минут Средневековья кишками наружу не пережить повторно. В российский прокат выходит самый ожидаемый, самый важный фильм десятилетия - «Трудно быть Богом».
Рецензия: «Трудно быть Богом» - говорит и показывает хаос Фото: Кадр из фильма «Трудно быть богом»

Язык вырван. Живот вспорот. Кишечник дымится. Отрубленная голова плавает в нечистотах. Покойники политы рыбьей чешуей, чтобы птицы выклевали глаза. А посередине всего этого стоит на коленях благородный дон Румата. Бессмысленно и увлеченно, как собака, он трется виском о виселицу, пытаясь стереть кровь.

Источник вдохновения -  Босх. Певец Средневековья, в корчах рождающего Возрождение. Босх всемогущий. Босх изобильный и щедростью своей отпугивающий слабаков.  От этого изобилия -  несварение желудка. Каждый кадр перенасыщен фактурой: все шатается, болтается, блюет и умирает. 

Фотогалерея

  • Фоторепортаж: «Кадры из фильма "Трудно быть богом"»
  • Фоторепортаж: «Кадры из фильма "Трудно быть богом"»
  • Фоторепортаж: «Кадры из фильма "Трудно быть богом"»

Этот Босх еще и поет. Звук записывали три года. Казалось: старец Герман трусит расстаться с творением, вот и медлит на пустом месте.  Но нет, результат потрясает. Послушайте. Как бормочут, сморкаются, бряцают мечами, копошатся в грязи и обрывочно матерятся. Говорит хаос. Мир не смолкает. В редкие секунды тишины каждое слово - пудовое.

- Создатель. Если ты есть. Сдуй нас, как пыль. Как гной. Или оставь нас во нашем гниении. Уничтожь.

О нет, это не Стругацкие. От них - лишь осколки фабулы: русский человек на рандеву со Средневековьем.  

Сценарий начали писать при Брежневе, фильм вышел в прокат при Путине. Оба, как в старом анекдоте, мелкие политические деятели эпохи Германа. Фильм не про «путинское средневековье». Он про бесконечно травматичную, хаотичную реальность. 

- Уничтожить - это просто. И вшивых. И черных. И детей. Но сердце мое полно жалости. Я не могу это сделать.

Это слова оригинального сценария Алексея Германа и Светланы Кармалиты. И это - превосходная литература.

- Я давно понял что бог сдох. Вез этот воз, как лошадь, а потом пустил соплю из ноздри и сдох. А иначе как. А иначе как.

Орнаментальная проза обрывается монотонными причитаниями. Тут не заканчивают ни фраз, ни движений, вяло шевелятся языки и конечности.  Гниющая, разболтанная реальность.  

Детали остры.  В визуальном хаосе тоже есть моменты тишины - упорядоченной, как роспись Гентского алтаря. И вот посреди кучи кала стоит мадонна с перекошенной харей - баюкает новорожденного поросенка.  А вот попрошайка, прадедушка Гюйгенса, постигает природу волн:  

- Барон! Купи глаз. Свет отражает.

Первый час фильма - без признаков сюжета - о забывании. Довольно слабый, декларативный момент: Дон Румата (Леонид Ярмольник) пытается читать наизусть Пастернака. Тут еще есть намек на Стругацких, на сопоставление культур, есть еще земляне - спившиеся, впрочем:  

- Двадцать лет назад один м***к  объявил, что здесь Возрождение. Да твое сраное Возрождение - самая коварная эпоха в истории Земли.

Второй час - резня книгочеев. Впрочем, это просто резня с большой буквы «Р» - не уничтожение одного сословия другим, а естественное состояние Вселенной.

Третий час - забывание окончено. Наступило забвение. 

Никакой политики. Сценарий начали писать при Брежневе, фильм вышел в прокат при Путине. Оба, как в старом анекдоте, мелкие политические деятели эпохи Германа. Фильм не про «путинское средневековье». Он про бесконечно травматичную, хаотичную реальность. Жуть не социально детерминирована - остатки марксизма Стругацких сжеваны и выплюнуты на затопленную грязью рыночную площадь. Реальность по Герману - изначально и необратимо зла. Убивая даже барона Пампу («Скоро ночные нищие сдерут все с его огромного синего, белого тела»), Герман убивает всякую надежду. Трудно быть без Бога.

Хорошие ли стихи у Хлебникова? У Хармса? Черный квадрат - интересная картина? Может, и нет, но есть такое дело: раздвигать  границы языка. Брать новую планку. В русском кино последним таким человеком был Элем Климов с мучительным гиперреализмом «Иди и смотри». Климов убил корову из пулемета и разукрасил  лицо 16-летнего Алексея Кравченко морщинами. Герман пустил в кадр умирающую дворнягу со стрелой в брюхе и повторил за Климовым прием старения от ужаса. Только за него само время сработало.  Леониду Ярмольнику 45 в начале съемок и 60 - в конце.  В начале - накачанный боец. В конце - старик, который слишком много видел.  Бог - это человек с киноаппаратом. Тот, кто просто смотрит. Трудновато. 

Барон! Купи глаз. Свет отражает.

«Трудно быть богом»

Страна производства: Россия

Режиссер: Алексей Герман

Авторы сценария: Алексей Герман, Светлана Кармалита

В главных ролях: Леонид Ярмольник, Александр Чутко, Юрий Цурило, Наталья Мотеева и другие

Следите за новостями в Петербурге, России и во всём мире в удобном для вас формате: «Вконтакте», Facebook, Twitter, Telegram






Ранее по теме

Лента новостей

Проверь себя

Что делать с "Лахта-Центром"?

Проголосовало: 178

Все опросы…