Никогда не поздно никогда не рано в жизни всегда остается время на подвиг
Хрупкие, но сильные
MR7.ru рассказывает об обычных петербурженках, которых ежедневно можно встретить на улицах города. Но эти хрупкие женщины меняют жизнь окружающих, делают ее лучше, помогают понять, что свет в конце тоннеля есть. Просто никогда нельзя опускать руки на пути к своей мечте.
Маленькая мама
Катя Харитонова, 19 лет, четверо детей.
27 декабря из десятого роддома с двумя мальчиками – Максимом и Женей вышла молодая 19-летняя Екатерина. Малышей помогал держать папа Дмитрий. Двойня у молодых родилась 11 февраля.
Все в этой истории вполне привычно – и улыбки счастливых родителей, и дружно икающие пацаны – кроме того, что Катя стала в Петербурге первой 19-летней мамой четырех детей. Дома ее ждали еще двое – старший четырехлетка Саша и 2,5-летняя Оксана.
История, которая начиналась как криминальная - «25-летний мужчина соблазнил 15-летнюю воспитанницу детского дома», - оказалась настоящей историей любви и спасения.
Мы познакомились через знакомых, и сразу возникла симпатия. Уже через 4 месяца он забрал меня к себе. Когда я поняла, что беременна – уже нельзя было делать аборт, хотя все вокруг все равно настаивали. Муж, то есть, он на тот момент еще мужем не был, сказал: «Рожай».
рассказывает хрупкая девушка с большими глазами. Катя весила до беременности 35 килограммов.
Несовершеннолетняя Катя Воронова поступила в роддом № 10, в котором уже шесть лет работает Центр «Ведение беременности и родов у несовершеннолетних». Роддом сотрудничает с прокуратурой Красносельского района, с органами внутренних дел, с уполномоченным по правам ребенка. После бесед с обоими влюбленными, психологом, допросами следователей и участковых было решено дать семье шанс.

«Процентов 30 наших подопечных выходят замуж и разводятся, особенно, если будущий муж – подросток. Катиному парню было 25 лет. Мы плотно работали и с прокуратурой, и с омбудсменом Светланой Агапитовой. Юридически верный путь в этой ситуации был такой: ему – срок, ее - обратно в Малоохтинский дом трудолюбия, а новорожденного – в дом малютки. Правоохранители, на наш взгляд, приняли верное решение – не стали катиного мужа уголовно преследовать. И то, что они вместе уже пять лет, говорит, что решение было правильным.
Евгений Михайлин, руководитель Центра по ведению беременности и родов у несовершеннолетних «Маленькая мама»:
«Ко мне тогда даже в роддом приезжали следователи с участковым. Пытались из меня выбить, кто отец ребенка, но мне нельзя было говорить, чтобы его не посадили. Дима уже после рождения сына установил отцовство», - говорит Катя.
С влюбленных взяли обещание, что они поженятся сразу после того, как Кате исполнится 16. Так они и сделали. Но никто не представлял, что Катя вернется в роддом через полтора года снова, а еще через четыре – в третий раз.
«Четыре ребенка в 19 лет, все в шоке, конечно. Да и я сама не ожидала», - улыбается маленькая мама.
«До сих пор понимаю удивление со всех сторон, бывает осуждение, но я уже привыкла, - Катя тут же начинает оправдываться. – Я ж не бросила детей – всех воспитываю, все дома со мной, ходят в садик».
На вопрос, как справиться с двойней, уверена, что легко. По ее словам, сложнее было с первым ребенком.
У Кати продуманы планы на ближайшее будущее. Когда детям исполнится полтора, отдаст в садик, а сама пойдет заканчивать школу. Обучение пришлось прервать в 8-м классе.
«Наверное, пойду в кулинарный колледж, а дальше пока не думала», - говорит Катя.
Для материнства нет понятия «поздно» или «рано»
Самая красивая бабушка Европы живет в Петербурге. Елизавета Родина родила дочь в 18 лет, а бабушкой стала в 37 лет. Актриса, певица, ведущая и организатор праздников и мероприятий поделилась с «МР» секретами своего успеха и сохранения молодости.
Я родилась в Ленинграде в 1977 году в семье офицера железнодорожных войск и учительницы иностранных языков. Моя мама родом из Казахстана, а папа с Украины. В школу я пошла на БАМе, куда отправили служить моего отца. Всегда скучала по родному Ленинграду и мечтала вернуться. В 1997 году, по окончании Смоленского колледжа культуры поступила в СПБГУКИ на отделение театрализованных представлений и праздников и вернулась в свою родную коммуналку на улице Декабристов. Сейчас в нашей квартире размещается отель «1913 год». В 2012 году мы с семьёй и питомцами (карликовыми свинками) переехали в Колпино.
С 2006 года являюсь руководителем мини-пиг-клуба «Хавроша», и раз в год мы устраиваем большие прогулки для свинок и их хозяев в одном из парков Питера. С 1998 года являюсь руководителем и режиссером своего собственного театра праздников. С 2008 года являюсь солисткой группы «Декамерон».
Сейчас мне 40 лет. Я стала мамой в 18, а бабушкой в 37. Думаю, что для материнства нет понятия «поздно» или «рано». Каждому своё время.
В 2016 году меня пригласили на международный конкурс для бабушек в Болгарию, где я завоевала титулы Mrs.Grandma Europe, Mrs.Grandma Universe Russia и Mrs. Grandma Universe Evening Dress. Так началась моя конкурсная карьера. Обычно девушки начинают с конкурсов «мисс» и завершают «бабушками», у меня же всё наоборот. Моё участие в «mrs Grandma» получило огромный резонанс в прессе и международный интерес. Вот говорят: «На конкурсах красоты всё куплено». Я не платила ни за регалии, ни за статьи в прессе, ни за съёмки на ТВ. На конкурсе я стала самой молодой его участницей за всю историю проведения. И, по мнению многих членов жюри и СМИ, самой красивой. Что, конечно же, очень приятно. Я всегда получала много комплиментов от поклонников своего творчества и наблюдателей, но признаюсь, такого успеха не ожидала.
После международного конкурса бабушек я получила массу приглашений на всероссийские конкурсы. Многим организаторам очень хотелось видеть среди своих участниц самую красивую бабушку Европы. Но я не стала размениваться «по мелочам». Летом 2017-го приняла участие в самом масштабном и самом главном конкурсе красоты для женщин нашей страны «Миссис Россия». Я счастлива, что федерация «Миссис Санкт-Петербург» в лице её президента Натальи Роговой выбрала именно меня, чтобы представлять наш великий город на конкурсе. Ведь Петербург - это не только колыбель трёх революций и окно в Европу. Это - культурная столица нашей страны. И представлять его на самом значимом конкурсе страны - особая миссия и ответственность. Я тщательно и с воодушевлением готовилась. Подбирала костюмы, занималась модельным шагом (впервые за свою жизнь! Без малого в 40 лет!), готовила номера.
Что характерно, судейство в таких конкурсах - это не просто отметки за внешние данные и параметры, это оценка в целом образа российской женщины, её всесторонних успехов и достижений, умения преподнести себя не только на подиуме в день финала, но и в повседневном общении. Ведь «Миссис Россия» - это конкурс мам! А мама - это МАМА! Перед конкурсом были бессонные ночи, размышления, догадки. И хотя обстановка была максимально благоприятная: все участницы были дружны и приветливы, организатор Алла Юрьевна Маркина делала всё, чтобы нам было комфортно и уютно, а со мной на конкурс ездили мои дочка и внучка, волнения всё равно было не избежать! Особенно после того, как стало известно, что в конкурсе принимает участие супруга известного телеведущего Полина Диброва. Я даже хотела отказаться от участия, так как казалось, что борьба бессмысленна. Полина – мама троих детей и жена успешного знаменитого человека. А я всего лишь молодая незамужняя бабушка! Но решила рискнуть!

Накануне финала не спала, всё думала, что, наверное, гран-при достанется Полине и взвешивала какие же имею шансы, и какое место (например, пятая вице-миссис или миссис очарование) может достаться мне. В самом финале награждения даже хотела уйти со сцены, так как перед церемонией вручения наград «добрые люди» предупредили, что давно всё куплено и решено и что все усилия напрасны и моя роль массовки уже выполнена. И вдруг я … Гран-при МИССИС РОССИЯ!Невероятно, неожиданно, волшебно! До сих пор не могу подобрать слов, чтоб описать все эмоции! В родной Петербург я привезла не только главный приз, но и победу в номинации «Королева Музыки России» за исполнение своей песни «100% Россия» петербургских авторов Елены Камской и Екатерины Приходько.

От души поздравляю женщин России с Международным женским днём. Хочу пожелать мудрости, личного счастья, крепкого здоровья деткам, сил мужьям и веры в свой успех и победу!
Конкурс вдохновил меня на очередные большие перемены в моей жизни! Я переезжаю в Москву. Но сердце моё всегда будет принадлежать Петербургу, моему родному любимому дождливому городу.
Секреты красоты от Елизаветы Родиной
Уже более пяти лет я являюсь вегетарианкой, ежедневно делаю зарядку, кручу обруч. Летом бегаю. Ни разу не делала ботексов и подтяжек. Не крашу и не стригу волосы. Предпочитаю квартире жизнь в загородном доме и активный образ жизни.
Спасала пострадавших в теракте
Юлия Валуева, инспектор по предрейсовому осмотру водителей в одной из транспортных компаний Петербурга. Одна из добровольцев, которые после теракта оказывали первую, самую важную помощь раненым. Благодаря ее действиям, удалось спасти ногу пострадавшей Ани Абламской, а возможно, и чьи-то жизни.
Юлия Валуева оказалась в числе тех нескольких пассажиров подземки, которые оказывали первую помощь пострадавшим 3 апреля 2017 года в теракте на станции метро «Технологический институт». Медиков в метро пустили только через 50 минут после взрыва. Эти минуты для многих пассажиров того вагона были самыми важными.

Благодаря быстрым и профессиональным действиям Юлии Валуевой и ее помощников – Амаль Джумаевой, недавно окончившей медицинский вуз, и двух молодых людей, которых Юлия ласково называет «мальчиками» (один из них – Геннадий Палагин, работник Службы судебных приставов, второй – неизвестный герой) – многие пострадавшие были спасены.
Юлия рассказала нам о том дне так, будто все было вчера.
Поезд, дым и крик
Я оказалась на станции «Технологический институт» благодаря стечению обстоятельств… К тому моменту я уже год не спускалась в подземку – передвигалась только на машине. Но 3 апреля у меня не оказалось ключей от машины, а надо было ехать на собеседование на «Электросилу». Я опоздала на целый час – причина была какая-то весомая – кажется, батарею прорвало… В итоге я съездила туда и поехала домой на «Нарвскую». Перехожу на «Техноложке» на красную ветку и уже начинаю спускаться на платформу и чувствую, детонация идет от стен. Вижу – «заходит» тот поезд. И такой дым от этого поезда и… крик. Спускаюсь на платформу и вижу – там капец. Успеваю позвонить другу и сказать, что тут что-то взорвалось, много крови-крови-крови и я должна помочь людям. Потом я на связь вышла только через 4,5 часа.
фото: Игорь Руссак
Я вернулась на платформу – сказала сотруднику метро, что я медик и меня пустили. Он показал на людей, которых уже вынесли из вагона: «Тебе туда». Там было много зевак с камерами, но сейчас я думаю, что если бы они не снимали, мы бы не смогли восстановить события – так что в итоге каждый занимался своим делом.
Тяжелых – в одну сторону. Легких – в другую
Я прошлась по вагонам, посмотрела где что, потом кинула сумку и начала прыгать от одного раненого к другому. Сначала мы разгребли тех, кто в тяжелом состоянии, кто ранен легко. Началась так называемая медицинская сортировка. Мы это на учениях, когда я работала в Первой городской (16 лет работала медсестрой. – Прим. ред.) отрабатывали. И я всегда, знаете, злилась на эти учения, особенно если они были после смены. Но в тот день я поняла, как это помогает в жизни.
фото: Игорь Руссак
У нас образовалась маленькая команда: мальчик (Геннадий Палагин), в процессе выяснилось, что он работает в Службе судебных приставов, еще один мальчик и Амаль – чеченка, хирург, закончила мединститут, но в той ситуации сильно растерялась. Помню момент: у пожилой женщины, которой оторвало руку (пострадавшая Антонина Погосова. - Прим. ред.), была перебита сонная артерия на шее – она потеряла четыре литра крови из пяти.
Надо было срочно наложить шину на шею. Амаль вдруг говорит: «Я не помню, что делать». Она даже позвонила родителям – ее мама тоже медик: «Мам, а что делать?» У меня – все на автоматизме. Я сказала парням: «Отрывайте от вагона стойку железную». Сделали из нее шину - бабушка выжила.
«Он слышал, как я говорила, что он умирает»
Рядом лежал мальчишка в конвульсиях – он просто умирал. Я ничего не могла сделать и сказала ребятам: «У него предсмертная агония, снимайте с него ремень, шнурки – это другим пригодится». Тот парень слышал меня, он понимал, что умрет… (Вздыхает). В этом сущность медика – в экстренной ситуации быть безразличным ко всему. Сначала надо отработать свое, а потом уже реагировать.
фото: Игорь Руссак
У одного мужчины началась истерика – я его тряханула, говорю: «Ты! Приди в себя! Ты чего ноешь? Здесь помогать надо!» Я показала ему на тело: «Еще один умер – перекидываем к погибшим». Он понял, что я не собираюсь сдаваться, продолжаю с ними возиться и начал помогать. Только через 50 минут к нам спустилась сотрудница метро с аптечкой. Через 50 минут, когда мы уже разгребли больше половины: перетянули, перевязали. Ну как перевязали – тряпками перевязывали, просто рвали одежду на них самих, на трупах рвали. Выхода больше не было. Это нужно живым.
«Руку мы не нашли»
Руку бабушки, которая потеряла много крови, мы не нашли. Пальцев девочки – тоже. Мальчишка (Геннадий) мне говорит: «А пальцы, а пальцы?» Я ему отвечаю: «Ну где ты их сейчас найдешь – ты видишь месиво какое». Говорю: «Давай, хотя бы ногу соберем». На ноге Ани в трех местах были открытые переломы, и каждая часть развернута в противоположные стороны. Аня мне говорит: «А вы знаете, мне кажется, у меня нет ноги». Я так на нее посмотрела. Я понимала, что врала, я не была уверена, что нога останется, но сказала: «Нет, зайчик, у тебя просто перелом».
В тот момент со станции нам принесли все-таки шину и бинты, и я бегом-бегом ей все скрутила и собрала. И вы знаете? Девчонка, Аня, на той ноге ходит! Мы с ней не так давно общались и с ее мамой. В апреле хотим собраться вместе.
«Опоздали»
Рядом с нами лежала кукольница (погибшая Ирина Медянцева, которая занималась изготовлением авторских кукол) – ей помочь было невозможно. Шарики от бомбы попали внутрь организма, а наружных травм не было. Ее дочь была в истерике, она кричала на всю станцию, не переставая. Мне пришлось тряхануть ее: «Что ты кричишь? Ты панику наводишь, других в истерику вводишь». Я, наверное, сильно ее тряханула, но она успокоилась. Нужно было привести всех в себя. Я–то в истерику не впадаю – нет у меня такого. Я многое пережила в жизни и умею справляться с эмоциями.
Когда мы накладывали шину Ане, рядом лежала - ждала своей очереди - азербайджанская девочка. Я посмотрела на нее и поняла: «Опоздали». У нее уже началась предсмертная агония, конвульсии – мы ничем не могли ей помочь - у нее была открытая черепно-мозговая травма. Тут нужна была перевязка стерильными бинтами, которых у нас не было. Она начала хвататься за ногу Ани, и я попросила ребят ее отодвинуть. Через 15 минут ее вынесли, но наверху она погибла.
Если бы
Если бы помощь пришла минут на 50 раньше, разговор был бы другой. Медики пытались спуститься к нам, но их не пустили, потому что сначала вагоны должны были осмотреть саперы. Их было много, все в спецодежде. Они спустились на платформу и начали нас выгонять – один кричал мне в ухо несколько раз: «Уйди отсюда, сейчас рванет». Я ему: «Сам отойди от меня, понял?» И он ушел, понял, что со мной бесполезно спорить.
фото: Игорь Руссак
После саперов запустили эмчеэсовцев. Медики все были наверху. Когда наших последних вынесли, мы (четверо человек) собрались на противоположной стороне станции и спрашиваем: «А нам можно выходить?» Нам сказали: «Конечно». Наверху стояла толпа корреспондентов. Нас незаметно провели. Мы обменялись с Амаль телефонами, и я пошла пешком домой. По дороге я поняла, что отравилась газами от взрывного устройства – поэтому выпила очень много воды. А на следующее утро я поехала на работу «на сутки».
«Ну ты, Валуева, даешь»
Когда на работе узнали обо мне, сказали: «Ну что, Валуева, Дон Кихот ты наш? Тебя по всем каналам показывают». С Амалькой мы встречаемся до сих пор. Недавно сидели за чашкой кофе, восстанавливали события того дня, проговаривали, можно ли было сделать что-то по-другому? И решили, что, в принципе, невозможно.
P. S. 20 октября 2017 года Комитет по соцполитике вручил благодарственные письма и памятные часы 19 людям, которые приняли участие в помощи пострадавшим в метрополитене 3 апреля. Их нашли по видеосвидетельствам. Четвертый помощник Юлии так и остался неизвестен.
В декабре 2017 года руководство МЧС России вручило Юлии медаль «За отличие в ликвидации последствий чрезвычайной ситуации».
«Я себя героем не считаю»
Татьяна Киселева, двое детей, механик специализированной пожарной части.
Татьяна Киселева проработала 15 лет в специализированной пожарной части Петербурга – это уникальная пожарная часть, которая выезжает на самые серьезные происшествия: пожары, ДТП и чрезвычайные происшествия. Татьяна работала наравне с мужчинами: тушила пожары, выносила пострадавших из покореженных машин, в общем, была настоящим спасателем.

Путь Татьяны был долгим. Она родилась и жила в Москве, мечтала стать ветеринаром, но после школы, пошла учиться на бухгалтера и долгое время работала на почте. Девушка много размышляла о том, в чем ее призвание, перебирала в уме профессии, занятия и вдруг решила – хочу быть спасателем. Вскоре ее мечта осуществилась - Татьяна стала единственной в своем роде девушкой-пожарным.
«Я всегда понимала – офис это не мое. Мне хотелось чего-то большего. Я искала себя, долго к этому шла, и когда поняла, что хочу быть спасателем – стало гораздо проще», - говорит она. Татьяна Киселева переехала в Петербург, к бабушке, пошла прямо к начальнику станции и озвучила ему свои планы. «Тимур Александрович в меня поверил. Но сначала удивился, конечно, и посоветовался со своим начальством», - улыбается Татьяна.


Девушку взяли на испытательный срок, дали наставника. «Я была вообще полный ноль. Как у нас говорят – пришла с улицы. Тогда можно было без специального образования. Уже во время работы меня то на одни курсы посылали, то на другие – так я всему и научилась», - говорит спасатель.
Девушку сразу послали на серьезное ДТП – на Киевском шоссе: «Я еще не работала – только проходила комиссию. И меня взяли на выезд, чтобы я посмотрела и решила, нужно ли мне это. Ужасное ДТП было. Люди погибли. Один человек скончался на моих глазах. Тяжело было, но я к этому была готова».
Один из первых пожаров, на которые выпала смена Татьяны – «Пятый номер» на Васильевском, когда горела электроподстанция», «Пятый номер» - когда сгорел кинотеатр «Спартак», пожар в гостинице на Рубинштейна.

Вскоре Татьяне доверили идти «в огонь», работать наравне с другими. На курсах по дайвингу, которые Татьяна проходила для повышения квалификации, девушка встретила будущего мужа – высотника-альпиниста. Сейчас у пары – двое детей, которые в восторге от профессии мамы.
Я себя героем не считаю, вот наши ребята, они каждый день кого-то спасают. У меня тоже были случаи. Да и сейчас я всего лишь механик – заправляю ребятам баллоны с воздухом, которым они дышат на пожарах. Но если бы мне предложили вернуться в работу спасателем – я бы не задумываясь согласилась,
скромничает Татьяна.
Авторы: Анастасия Гавриэлова, Валентина Карелова, Сергей Кагермазов